Жозэ колебался: идти за ним? Нет?
Но его заинтриговал металлический звук. Он ринулся к освещенному участку. Похоже было... похоже было, что упала монета...
Репортер шарил глазами по мостовой. Что-то блеснуло между двумя булыжниками. Он нагнулся и протянул руку.
Это оказалась в самом деле монета -- золотая, тяжелая, блестящая.
Но куда же скрылся этот сеятель золотых монет?
И вот тут события начали развертываться с невероятной быстротой.
Со стороны площади донесся топот бегущих людей. Чей-то голос крикнул:
-- Стой!
Жозэ быстро побежал вдоль тротуара к гостинице. Там, около входа, он чуть не столкнулся с возникшей из темноты массивной фигурой.
И тут же его ослепил луч карманного фонарика.
-- Ах, это вы! -- воскликнул знакомый голос.
Обладатель фонарика заглянул в коридор гостиницы и кого-то позвал, но кого именно, Жозэ не разобрал.
-- Все в порядке, -- ответили из коридора. -- Я его держу. Он был во дворе.
На втором этаже с шумом раскрылись ставни, и в окно высунулось бледное лицо учителя Рессека. Наконец в коридоре зажгли свет.
На первой ступеньке лестницы стоял Жино, он еще не снял пальца с кнопки выключателя. В глубине Жозэ увидел человека в зеленой накидке, его держал за руку инспектор полиции.
-- Интересно, стоящая ли это добыча, -- тихо заметил комиссар, стоявший рядом с Жозэ.
Жозэ разглядывал человека в зеленой накидке. Это был тот самый старик, которого он мельком видел до обеда во дворе гостиницы, он тогда пилил дрова. .
У старика было странное, похожее на маску лицо, неподвижный взгляд. Губы у него слегка дрожали. Из-за берета торчал клок седых волос. Несмотря на свои шестьдесят -- шестьдесят пять лет, он был еще крепок и ловок.
Накидка, в которую он завернулся, была совсем новой и никак не подходила к его обтрепанным, забрызганным грязью брюкам и дырявым башмакам.
-- Ну, иди же! -- сказал инспектор, тряся его за руку.
Старик все с тем же тупым выражением лица повернулся к полицейскому.
-- Он вас не слышит, -- сказал Жино и, огорченно вздохнув, спросил:
-- Что он еще натворил?
Жозэ подошел к глухонемому и поднял полу накидки, так, что стала видна его левая рука.
Старик отступил и что-то промычал. Под накидкой у него была черная от грязи рубашка и совершенно дырявый джемпер.
-- Что он держит? -- спросил комиссар, подойдя к старику.
-- Ну-ка отдай! -- грубо потребовал инспектор, пытаясь разжать старику кулак.
Но тот сопротивлялся.
-- Отдай! -- повторил инспектор.
И он вырвал из руки оборванца что-то вроде трубочки, обернутое в грязную тряпку.
Комиссар тихонько свистнул. Жино широко раскрыл глаза.
Инспектор развертывал тряпку. На пол упала золотая монета. Жино бросился к ней. Жозэ сунул руку в свой жилетный карман.
-- А вот эту старик обронил на улице, -- сказал он.
-- Вечер не пропал даром, -- удовлетворенно заметил комиссар.
Он взял одну из монет и стал внимательно ее разглядывать.
-- Латинский союз! Хм!.. Ему не отвертеться, он скажет, где он их нашел.
Жино беспомощно развел руками и покачал головой.
-- Нет, господин комиссар, он вам этого не скажет, никогда, никогда. Он глухонемой и дурачок.
Комиссар нахмурил брови.
-- Все равно, мы отведем его в участок.
-- Скажите, комиссар, вы уже давно выслеживаете этого субъекта? -вполголоса спросил Жозэ.
-- Нет, -- виновато улыбаясь, ответил комиссар, -- следователь просто поручил мне проследить, благополучно ли вы добрались до дома. Как видите, мы не зря потрудились. Нам удалось застукать Фризу... Да, его здесь так называют, я даже забыл его настоящую фамилию. А я-то считал, что он такой безобидный, но...
-- Трудно будет вытянуть из него что-либо, -- заметил репортер.
-- Надо все же попробовать.
Жино, слушавший разговор, с улыбкой подошел к ним.
-- Господин комиссар, я могу попытаться узнать то, что вам нужно. Я его хорошо знаю, и со мной он не дичится... Он приходит ко мне пилить дрова. Иногда я ему даю тарелку супа. Он меня в общем понимает... Правда, не всегда.
-- Давайте, -- проговорил Жозэ, -- спросите его, где он нашел золотые монеты.
Жино повернулся к старику и, показывая пальцем на золотые монеты, с расстановкой произнес:
-- Скажи, Фризу, где ты их взял?
Глухонемой замычал, неуклюже пританцовывая в своих грязных башмаках.
Жино взял из рук инспектора одну монету и подбросил ее, пристально глядя на глухонемого:
-- Красиво, правда, красиво, тебе нравится? Скажи мне, Фризу, будь хорошим, я тебе дам большую тарелку супа.
Старик взволновался, у него еще сильнее задрожали губы. Он сделал попытку вырваться.
-- Отпустите его! -- приказал комиссар инспектору.
Старик, почувствовав себя свободным, снял с себя накидку и вытянул вперед руку. Никто не понимал, чего он хочет.
Итальянец объяснил:
-- Он просит, чтобы вы отошли назад.
Все отодвинулись.
Фризу расстелил накидку на полу, выпрямился, с большим трудом -- это было видно -- напряг свои мысли, опять замычал и протянул руки к золотым монетам.
-- Не мешайте ему, -- сказал комиссар.
