— Да, человек, я напился… Я же говорю — слишком долго жил среди людей. Слишком долго… слишком…
— Но вы же прилетели…
— Я ниоткуда не прилетал, — четко сказал эльф. — Я ждал братьев на Земле. Я жил среди людей, менял имена, собирал информацию. Я даже не знал, захотят ли они вернуться… но я надеялся… я ждал… Я прожил десятки человеческих жизней…
— Господин эльф, — осторожно спросил Иван. — Дозволено ли мне будет проявить любопытство?
— Дозволено, — кивнул эльф.
— Если эльфы улетели на Элинор, если жили там многие сотни лет… то почему вы… они вернулись? Я признаю, что человечество виновато, мы забыли, кому на самом деле принадлежит Земля, но если вы могли там жить…
— Мы вернулись, — сказал эльф резко. — Мы вернулись и это все, что вам нужно знать. Отныне Земля наша. Ты закончил?
— Да, господин эльф… Не соблаговолит ли господин эльф…
Лесной Коммандер молча стал раздеваться. Даже в трусах и майке он походил на человека.
— Вот… примерьте…
— От меня воняет? — вдруг спросил эльф.
— Что? Нет, нет, господин эльф…
— А они говорят, что воняет. — Эльф усмехнулся. — Воняет людьми, воняет железом, воняет солью… Запаха на самом деле нет. Но я слишком долго жил с вами. Меня не любят. Мне благодарны, но меня не любят… Но благодарны… если бы не я, наши корабли не нашли бы Землю. Не справились бы с вашей армией. Я единственный, кто выжил, кто дождался.
Иван стиснул зубы.
— Да, да, человек. — Эльф хихикнул. — Если бы не я — вы жили бы по-прежнему. Земля была бы вашей… У тебя ведь наверняка припрятано оружие? Хочешь — достань его и убей меня. Мне все равно. Меня не признают свои, а чужие мне не нужны. Чтобы выжить среди людей, мне пришлось стать почти человеком.
— Даже если бы я вас убил, это ничего бы не изменило, — сказал Иван.
— Вы отвратительные трусы, — презрительно сказал эльф. — Низшая раса… Я презирал вас столетиями… но для своих я все равно чужой.
— Что, эльфийки не дают? — спросил Иван.
Эльф вздрогнул и с любопытством посмотрел на него.
— Ого! Да ты расхрабрился, портняжка! Дают, дают, не соболезнуй. Я герой. Меня не любят, но дают.
— Но вы же сами сказали, что эльфийки не умеют любить, — оправляя на эльфе мундир, сказал Иван. — Так какая вам разница? Слишком долго прожили среди людей… хочется любви?
Пальцы эльфа легли Ивану на горло. Ногти медленно выдвинулись, превращаясь в острые, будто бритва, лезвия.
— Да, — четко сказал эльф. — Ты прав, именно так. Но следующая дерзость станет для тебя последней. Я отрежу тебе голову, понял?
— Да, господин эльф.
— Тогда работай, — холодно сказал эльф, опуская руку. Ногти втянулись в пальцы.
Иван работал. Эльф стоял неподвижно, как статуя. Когда Иван закончил, эльф снова потянулся к банке с медом, отправил в рот еще немного. Сказал:
— Это тоже ваше влияние. Эльфы пьют нектар, иногда, по большим праздникам, разведенный в родниковой воде мед. Чтобы чуть-чуть захмелеть. Но вы все время пьянствуете. Вы травите себя от радости и от горя. Мне тоже пришлось научиться пить. Я стал есть чистый мед, чтобы не выделяться. Это вредно, но я привык.
Иван молчал.
— Хочешь знать, почему мы вернулись с Элинора? — спросил эльф.
Иван предпочел благоразумно промолчать.
— Там не было меда, — серьезно ответил эльф. — Там не прижились земные цветы и не выжили пчелы. Мы долго думали, что это не страшно. Что это лишь сделает наши праздники чуть-чуть печальнее. Но все оказалось страшнее.
Он замолчал, и Иван осмелился на вопрос:
— Мед необходим для психологической разрядки?
Эльф усмехнулся.
— Мне нравится мундир, поэтому тебе прощается многое. Но не все. Шей и не задавай лишних вопросов…
— Мундир станет еще лучше, — сказал Иван. — Вот увидите, он будет лучшим на балу.
— Вот лучшим — не надо, — серьезно сказал эльф. — Достаточно, чтобы он был просто хорошим.
* * *
