Убить Чужого полностью

— Я бы дал. Но они почуют. Если тебя возьмут на бал, то проверят всего. Ни оружие, ни яд — ты ничего не сможешь пронести.

— То-то и оно.

— Нам надо просто убедиться, — сказал Леонид, — что королева эльфов — действительно такая, как мы думаем.

— Ее же показывали по телевизору.

— Только лицо.

— Ну и что?

— Эльфы бесплодны, — сказал Леонид. — Женщины эльфов не способны рожать, внутренние половые органы у них полностью атрофированы.

— А мужчины?

— Мужчины — вроде как способны к осеменению.

— Трутни? — спросил Иван. — Трутни, рабочие пчелы и матка?

— Это наиболее вероятная гипотеза. Все их общество — муравейник, пчелиный рой… всех их рождают королевы.

— И много этих королев?

Леонид пожал плечами.

— Вряд ли на каждом корабле больше одной. И это дает нам шансы. Кораблей осталось двадцать или двадцать один… тот, что сел в Антарктиде, скорее всего погиб. Мы готовимся. Собираем силы. Есть оружие, которое пережило железную чуму. Если мы не станем тратить силы на борьбу с рабочими особями, а попытаемся уничтожить королев…

— Всех не уничтожите. Начнутся репрессии. Прольется кровь. А есть еще орки и тролли.

— И транспортные ящеры. Но они все стерильны. Понимаешь?

Иван засмеялся.

— Вот же затейники. «Братья наши орки…»

— Ну да, действительно братья. Все это разные формы одного биологического вида. Ты попросишь Ариэля взять тебя на бал?

— Нет.

— Почему?

— Потому что черное и белое не носить, да и нет не говорить. Если я попрошу, то Ариэль никогда не возьмет меня на бал.

Леонид встал. Посмотрел на фотографию на стене.

— Зачем ты ее повесил, Иван? Твою дочь убили эльфы, жена покончила с собой. А ты цепляешься за жизнь, ты боишься разгневать эльфов. Ты коллаборационист, Иван. Можешь выдать меня эльфам, авось будешь на хорошем счету.

— А это мысль, — сказал Иван.

Дверь за Леонидом захлопнулась, и Иван понял, что на этот раз Леонид не вернется.

Он достал коробочку с костяными иглами, выбрал самую тонкую. Отмотал с катушки нить из эльфийского шелка, любезно выдавленную бесплодными эльфийками из желез… чуть пониже спины.

Интересно, так пауки или шелкопряды?

Иван подумал и решил, что сделает ставку на пауков.

— Я не буду больше шить, господин Младший Командующий Ваминэль, — сказал Иван. Эльф не удивился. Они вообще были невозмутимы, эти эльфы.

— Почему?

— Моя дочь связалась с дурной компанией.

— Я знаю.

— Вчера вечером они напали на патруль.

— Я знаю.

— Их схватили. И должны сегодня утром казнить.

— И это я знаю.

— Господин Младший Командующий… я прошу вас… — Иван встал бы на колени, если бы это хоть что-нибудь дало. Но он знал четко и твердо, что лишнее проявление покорности только вызовет раздражение у эльфа. — Прикажите отпустить мою дочь. Я плохо ее воспитывал. Я не смог убедить ее быть покорной. Но я все исправлю. Поверьте.

Он помолчал секунду, не поднимая глаз. Потом добавил:

— Она очень талантлива. Она станет даже лучшим портным, чем я.

Господин Младший Командующий Ваминэль размышлял.

— Они ведь никого не убили…

— Четверых орков.

— Но никто из эльфов не пострадал…

— Ты просишь только за свою дочь? Или за ту девушку и того юношу, что были с ней?

— За всех троих, — сказал Иван, не колеблясь.

— Почему? Вы не связаны биологическим родством. Насколько я знаю людей, их жизнь для тебя не важна.

— Дочь мне не простит, господин Младший Командующий Ваминэль. Если отпустят ее одну, а ее друзей казнят, она не простит мне. Она…

У него кончились слова. Он стоял и ждал. Важно было не заплакать. Эльфы не любят слез, слезы — признак слабости.

— Ты хороший портной, — признал эльф. — Всегда есть те, кого можно заменить, и те, кого заменить нельзя… или трудно.