Шун невольно провел рукой по задней стороне шеи, вспоминая ощущение, практически забытое за год. Пес тогда так же коснулся его шеи. Не сжал, не впился, как потом виделось Шуну во снах… нет, на самом деле то прикосновение было легким, быстрым, но почему-то таким пугающим…
А еще на лице Пса тогда на миг застыло удивление. Всего один миг, такой крошечный, мимолетный, однако Шун запомнил его очень отчетливо.
Он выбрался из воды, долго вытирался толстым махровым полотенцем. Потом оделся, позавтракал в ближайшем трактире и пошел в банк.
Город был очень большим и делился на три части. В одной жили люди, во второй — зурги. А в третью часть никто никогда не ходил. Жили ли там пауки — Шун не знал. По ночам там было тихо и темно, а днем через арку, что отделяла паучьи кварталы, виднелись лишь пустые улицы.
Город не имел названия, только номер — 667. Шун слышал, что так иногда бывает, но сталкивался с подобным впервые. Он набрел на город случайно, просто создал портал и притянул первый же населенный пункт, что попался в поле обзора. Конечно, проще всего было вернуться в Город Торговцев, заселиться в номер двадцать пять, как и раньше. Но Шун был уверен, что возвращаться туда небезопасно. А Миро должен был найти его в любом месте, разве не так?
Широколицый молодой человек вежливо улыбнулся Шуну, как только тот переступил порог банка.
— Я могу вам чем-то помочь?
— Да, — замялся Шун. Он не очень представлял, как нужно вести себя в подобных местах. — Я хотел бы положить кое-что на счет друга.
— Друг — просветленный?
— Да.
— Он в безвременье? Или уже спустился в мир?
— Нет, не думаю, что спустился.
— Хорошо. Тогда пройдемте за мной, я помогу вам заполнить бумаги.
Шуна привели в просторную отдельную комнату, усадили за стол и дали на подпись несколько документов. Он пробежался глазами по тексту, бумаги сообщали об обязательствах банка и ставили в известность, что с Шуна за операцию взимается такая-то плата. В принципе, не особо большая… Шун подписал бумаги, протянул их молодому человеку. Тот проверил подпись и тихо ахнул.
— Вы… вы принц? Наследный принц?
— Да, это я, — немного смутился Шун. Давненько уже его титул не произносили с таким придыханием…
— Для меня большая честь… в смысле, я… — залепетал молодой человек, руки его начали подрагивать.
— Это что, шутка какая-то?
— Что? Нет! Нет, конечно! Я совершенно серьезно… простите, я ведь не знал, что… ну…
— Чего не знали? — непонимающе нахмурился Шун.
— А вы… вы не слышали? Недавно начал ходить слух, что вас прокляли перед самым первым состязанием.
— Не слышал… И откуда этот слух принесло?
— Говорят, с запада.
— Хм…
Странно, но зурги ушли на юг, в сторону Столицы. А вот на запад подались выпь и лис… неужели они? Шун не смог сдержать улыбки. Дожили… его репутацию спасают монстры. Мда…
— Ох, простите, что отвлекся. На чей счет будем переводить артефакты?
— Я не знаю полного имени. Командир Юн, просветленный. У него своя команда.
— Сейчас. — Молодой человек развернул большую панель, забил туда имя и высветил несколько лиц. — Узнаете кого-нибудь?
— Вот он.
Положив на счет командира Юна все артефакты, что принадлежали раньше ему и его команде, и оставив молодому человеку красивый автограф с наилучшими пожеланиями, Шун покинул банк. Он прогулялся по городу, потом перенесся в ближайший лес и начал ежедневную тренировку. Почти недельное одиночество не выбило его из привычной колеи, Шун отрабатывал удары практически до вечера, не делая перерыва даже на обед, а потом еще пару часов сидел в глубокой концентрации, восстанавливая потраченные силы и пытаясь достигнуть того состояния, которое Асвальд называл позицией контроля. Он понятия не имел, что должен почувствовать, когда достигнет этой позиции, но с каждым днем в нем росла какая-то внутренняя уверенность, так что время, потраченное на ежедневную концентрацию, определенно не проходило даром.
Когда солнце закатилось за горизонт, он прыгнул обратно к городу и вздохнул, жалея, что никто не видел его мастерски протянутого портала. За последние дни он научился перемещаться практически мгновенно, не расставаясь с содержимым желудка. Поужинав в трактире, он прихватил с собой пару бутылок дорогого вина и пошел в гостиницу. У него еще остался приличный запас свободных денег и артефактов для продажи, так что можно было немного себя побаловать.
Уговорив вторую бутылку, Шун растянулся на кровати, закрыл глаза и долго наблюдал, как перекатываются по тонкому телу радужные пузырьки. Он надеялся, что алкоголь поможет ему заснуть без сновидений, но как только Морфей раскрыл Шуну свои объятия, вокруг снова раскинулся мертвый мир, подернутый черным пеплом.
Хрустящая под ботинками арена была все такой же пустой и не имела выхода. Шун подумал, что больше не хочет метаться и что-то искать, а потому решил просто стоять на одном месте, пока сновидение не закончится. Ведь когда-то же оно должно закончиться…
