На этот круг ему отводилось всего пятнадцать минут… Он не знал, как устроен этот круг, не знал, когда на него выйдут остальные игроки. И главное — не знал, за что именно тут начисляются баллы. Мда… можно убирать меч и сдаваться.
"Это мы сделать всегда успеем", — подумал Шун и пошел вперед.
Усталость давала о себе знать, да и туман усложнял задачу, и за отведенное системой время он успел поймать лишь двух вепрей. И то… лишь потому, что монстры охотились парой. Шун все еще был единственным игроком на круге, и по баллам скатился на четвертое место, уступив имбе, Кацу и одному из зургов. Ну… он хотя бы попробовал. До встречи на следующих состязаниях, как говорится. Шун остановился, закрыл глаза, отсчитывая свою последнюю минуту…
Но через минуту ничего не произошло, он все так же стоял на последнем круге среди густого тумана. Где-то совсем недалеко заревел лиозавр. Шун посмотрел на панель. Его время почему-то больше не убывало, а наоборот — медленно прибавлялось. Что происходит?
— Отчаянное сопротивление неблагоприятным условиям — это именно то, за что мы так любим нашего наследного принца! — декламировал невидимый ведущий. Трибуны ревели. — Он не побоялся вернуться на состязания спустя какой-то год после своего фатального проигрыша! Но посмотрите на него сейчас! Это же просто уму не постижимо!
— А год назад ты с тем же рвением смешивал его с помоями… — сказала Анна так, чтобы ее услышал лишь советник.
Тонкие струйки силы текли за барьер, множились, перекрашивая один сектор за другим. Изначально над трибунами не было ни одного атрибута наследного принца, ведь никто не ожидал его появления. Но стоило Шуну отличиться первый раз — и один небольшой участок перекрасился из черного в ярко-красный. Потом еще один…
— Процент болельщиков, которые сменили сегодня фаворита, составляет сорок шесть процентов! — провозгласил ведущий. — Немыслимая цифра!
Над ареной висело несколько голографических кубов, они транслировали каждого игрока. Чем больше было внимание к игроку, тем крупнее становился его куб. И хотя в битве давно уже лидировал имба, а Шуна задвинули аж на пятое место, именно куб наследного принца висел сейчас выше остальных. Да и размерами превосходил их практически вдвое.
Принц снова передвигался через порталы, яркие вспышки расчерчивали пространство то тут, то там. Духовное око следовало за Шуном по пятам, передавая зрителям на удивление четкую картинку — фильтры практически полностью убирали туман. Трибуны ревели каждый раз, когда принц ловил монстра в свою ловушку и просто сходили с ума от того, как зрелищно твари взрываются при схлопывании портала. Окровавленное лицо Шуна теперь висело голограммами практически над каждым сектором, а красная волна хоть и медленно, но неумолимо затапливала одну часть трибуны за другой.
— Никогда не видела такого масштабного сброса, — призналась Анна. — Поразительно…
— Этого все еще мало, — ответил Пес, барабаня пальцами по ручке кресла. — Хотя, должен признать, Миро проделал гигантскую работу.
— Но сам он появляться не спешит.
— Ничего, объявится. Как только мы начнем — обязательно придет.
Губы Пса растянулись в довольной улыбке.
* * *
Зурги появились на последнем круге спустя полчаса, Кацу — почти через час. А через два — имба. Шун к приходу Тони рассадил по ловушкам тридцать семь монстров. Небывалый прилив сил дал ему возможность постоянно творить порталы без ущерба для здоровья и без навязчивой тошноты. А ведущий снова завел бесконечную песню о достоинствах принца и через каждые несколько минут сообщал процент болельщиков, перешедших в его лагерь. Так что Шун пребывал в отличном расположении духа.
— Кто же откроет счет? — вопрошал ведущий. — Все мы помним главное правило третьего круга — удачливость. Так что пожелаем нашим игрокам удачи!
Удачливость? Это как вообще понимать? Шун сел на землю, допил остатки воды из фляги. Два упыря учуяли его с высоты и понеслись вниз, громко крича. Он сбил монстров на подлете одним точным ударом, посмотрел на панель.
Итак. Девятнадцать упырей, четыре лиозавра, двенадцать вепрей, три ласки, одиннадцать богомолов, семь василисков и семь же волков. И ни одного балла никому. Что же это за система такая? За что даются очки? Если он сейчас уничтожит все свои ловушки, ему это хоть как-то зачтется? Шун посмотрел на время. Число продолжало ползти назад, намотав ему уже сорок минут.
— Что, радуешься? — послышалось за спиной. Шун обернулся на голос Кацу. Тот стоял с окровавленным мечом наперевес. — А год назад они так же дружно несли тебя к воротам, чтобы своими руками вышвырнуть из Столицы.
— Все меняется, — ответил Шун, поднимаясь.
— Вот именно, — усмехнулся Кацу, подходя ближе. — Сейчас они рукоплещут тебе, а через секунду снова проклянут и заклеймят.
— Значит, я выжму из этой секунды все, что смогу! — огрызнулся Шун.
Кацу вскинул брови.
