Он изо всех сил пытался казаться взрослым и достойным, и это Лиаму определенно нравилось. Мальчишка не был отчаянным бунтарем, что попирал все законы и устои, но и преклонения в его взгляде Лиам не заметил. Сохо пытался нести себя, как отдельную единицу — вполне сформированную и имеющую на все свою точку зрения.
— Вы называете что-то, исходя из открывающихся возможностей. Люди же частенько вкладывают в название те ограничения, с которыми им придется столкнуться, — ответил Лиам. — Но да, так было бы логичнее.
Они поднимались на холм небольшой компанией: только войд, правитель, его жена и сын. Лиам сам настоял, чтобы мальчик шел с ними, Лоту не решился перечить. А Има побоялась оставлять чадо без своего присмотра.
Аврора тонула за горизонтом, золотое море полей багровело со стороны заката, на небе стали появляться первые звезды. Учитывая, что второе светило, Мерида, стояло все еще высоко, картина получалась сюрреалистичной.
Холм находился с другой стороны от столицы, и за приземистыми домами Лиам не видел ни космодрома, ни своего звездолета. Но он чувствовал на себе цепкий взгляд Ланафея, готового выйти из режима сна и примчаться на помощь в любой конец вселенной.
На саму вершину он взошел один, попросив сопровождающих остановиться метрах в пяти. Огляделся. Прямо по курсу были причудливые изогнутые скалы. Лиам знал, что за скалами ничего нового, только все те же поля и неказистые города. И так до самого океана. Он закрыл глаза и прислушался к тихому шелесту колосьев.
— Вы ведь еще можете это остановить? — спросил Лоту с тревогой. Видимо, ему показалось странным, что войд бездействует так долго.
— Конечно, — ответил Лиам спокойно. — Кажется, спора попала в полость Роша Авроры, поэтому формируется так медленно. Гравитация — везде гравитация. Вырезать ее будет нетрудно.
Он достал секатор, активировал его и вытянул правую руку вперед. Пространство озарилось короткими яркими сполохами, а потом начало рваться, обнажая черноту. За спиной Лиама раздались испуганные крики.
— Все нормально, — поспешил он успокоить семейство Лоту. — Я просто задаю координаты разреза. Вас это никак не коснется.
— Разве нельзя отмотать время назад? — громко спросил правитель. — Пока этой штуки там еще не было?
— К сожалению, нет. — Лиам убрал секатор. — Прорыв как айсберг, видимая часть несоизмеримо меньше скрытой. Спора прорастала в ваше пространство ни один год. — Он скосил глаза и увидел на лицах спутников недоумение. — Что? Ах да, вы же не в курсе, что такое айсберг. — Он усмехнулся и продолжил, не спеша спускаясь с холма: — Ваша теплая планета — просто рай какой-то. Ни холодов, ни хищников. И как так получилось? К тому же… я не властен над тем временем, что проходит здесь, пока я нахожусь в режиме стагнации.
Воздух над холмом колебался еще несколько секунд, потом медленно успокоился. Цветастая клякса в небе потускнела и потемнела. Это все, на что могли надеяться наблюдатели с Азолло. Хотя там, в космосе, процесс выглядел захватывающе: пространство бурлило, исторгая из себя чужеродный элемент.
— Они умирают? — тихо спросил Сохо.
— Нет, — Лиам встал рядом с ним, заложил руки за спину и тоже посмотрел на небо, — они возвращаются туда, откуда пришли.
— А где это место?
— Очень далеко. Мы называем его дном.
— Почему дном?
— Потому что это низший энергетический уровень. Со временем любая система усложняется, законы ее развития совершенствуются. Кармическая энергия уплотняется. И наша вселенная — не исключение. Разумные миры, которые населяли вселенную в начале времен, имели только три варианта будущего: они усложнялись, подстраиваясь под общую метрику, они вымирали, не сумев подстроиться, или запечатывали себя в споре, что тоже является своеобразным режимом стагнации. Спора выпадает из вселенского узора, потому что больше не располагает кармической энергией. Но подняться на высшие порядки она конечно же не может, да и в обычном мире удержаться не в состоянии, вот и опускается на самое дно.
— Так они — демоны? — пролепетал Сохо.
— Конечно, нет, — хлопнул его по плечу Лиам. — Демонов не бывает.
Сохо благодарно кивнул, не отрывая взгляда от неба. Лиам обошел его со спины, чтобы не загораживать ребенку обзор, шепнул Лоту:
— Из него получится отличный управленец порядком. Но и войд выйдет неплохой, подумайте над этим.
Правитель кивнул, а Има нахмурилась — она тоже слышала слова гостя.
— Наши ученики часто навещают своих родителей, теперь другие времена, — поспешил успокоить ее Лиам. — И… не удивляйтесь, если мой корабль будет висеть на вашей орбите ближайшие недели. Прихожу я быстро, а вот уходить могу довольно долго.
Распрощавшись с провожающими, Лиам взошел на борт Ланафея, дал немедленный старт. Корабль послушно приподнялся над площадкой и метнулся за облака мгновенным импульсом, вынося войда на орбиту Азолло. Оказавшись наедине с космосом, Лиам снова превратил стенки в панорамное окно и уставился на то место, где еще совсем недавно наблюдалась клякса формирующейся споры. Операция прошла успешно, но что-то все никак не давало ему покоя.
