– Затем, чтобы его соратник Геннадий Соколов, который тоже классный опер, кое-что кое-кому передал, незаметно для других и даже для камер.
С этими словами он достал из нагрудного кармана пиджака флэшку. Вот здесь реальная информация, а не то, что он тебе говорил.
– Ты смотрел, что там? – спросил я.
– Да. Весьма интересная информация. Даже мы не смогли такого нарыть.
Виктор достал из кармана пиджака смартфон и вставил флэшку. На ней был всего лишь один документ – отчёт Андрюши о проделанной работе. Пока мы с Иваном склонились над смартфоном, Виктор пошёл в дом, я же, чем больше читал, тем больше проникался уважением к сыщику. Он не Андрюша, он Андрей Павлович Птичник, полковник милиции (ныне полиции) в отставке, сыщик с большой буквы.
Алла Сергеевна Невинная оказалась вовсе и не такой уж невинной. Настоящее её имя Караулова Нина Сергеевна. Вот только отчество и совпало. 1960 года рождения, родилась и выросла в городе Павлодаре в детском доме. Когда Союз распался, переехала из Казахстана в Москву. Здесь стала любовницей Обужского – авторитета в девяностые. Именно он и порекомендовал Петру Алексеевичу свою зазнобу, предварительно сменив ей имя. Почему рекомендации Обужского оказались важными для Петра Алексеевича? Во-первых, Обужский был уважаемым авторитетом, ещё в начале девяностых лёг под крышу ФСБ, обеспечив, таким образом, своей группировке процветание и защиту. Во-вторых… и вот тут началось самое интересное. Обужский – сам не дурак, и пробил Нину Сергеевну по полной. Докопался он и до её родителей, которых она никогда не знала, и сведений о которых у неё не было. Собственно, поиски родителей и привели Обужского к Петру Алексеевичу – генералу ГРУ в отставке. Точнее, сначала к его подчинённым. Нина оказалась дочерью разведчика, который в начале шестидесятых провалился в Штатах и стал предателем. Жену посадили, через год в лагере она повесилась. Или её повесили. Неизвестно. Дочка в возрасте двух лет попала в детский дом. Когда Пётр Алексеевич раскопал эту информацию, он не стал делиться ею с Обужским, которого вскоре застрелили конкуренты. Зато предложил Нине Сергеевне помогать ему с бумагами и стать его личным секретарём. Он взял её под свою защиту, потому что провалившегося разведчика знал. И ещё он знал, что в шестидесятые была проведена операция, в результате которой отец Нины Сергеевны был сдан ЦРУ умышленно с тем, чтобы передать этому ведомству ложную информацию. Это была операция по дезинформации противника. Тогда, когда холодная война была не просто в самом разгаре, а вот-вот грозила перейти в настоящую, горячую, на Кубе неожиданно для американцев появились наши ракеты. Это был и шах, и мат. Нам удалось провести противника. Постепенно Карибский кризис был урегулирован. Но война есть война: холодная или горячая. И на ней всегда есть потери.
Возможно, Пётр Алексеевич хотел загладить вину своего ведомства перед Ниной Сергеевной. Потому и взял молодую женщину под свою опеку. Когда он умер, никто даже подумать не мог, что она может быть причастна к его смерти. Но прошли годы. Она засветилась в нескольких операциях ЦРУ. Стало ясно, что она шпионка, завербованная ещё в восьмидесятые. Агентам из ЦРУ было не сложно её завербовать, достаточно было рассказать о том, что ГРУ сделало с её родителями.
И теперь, оглядываясь назад, можно предположить, что Караулова не только шпионила за российским олигархом, который был вхож в самые высокие эшелоны власти. Есть основания считать, что она приложила руку к его смерти. В день, когда он умер, ему был сделан укол витаминов для позвоночника, который начал его беспокоить, особенно, перед сменой погоды. И хотя инъекцию выполнила медицинская сестра, возможно, была осуществлена подмена лекарственного препарата, что и явилось причиной обширного инфаркта миокарда. Когда у Петра Алексеевича прихватило сердце, его уже не успели спасти. Он умер быстро. Вскрытие ничего, кроме инфаркта не выявило, но перед судмедэкспертами и не была поставлена конкретная задача, что искать. Обычная токсикология также ничего не дала.
Что было в свёртке, который, по-видимому, Караулова хотела передать Анне Андреевне, неизвестно.
Когда мы закончили читать, я спросил Ивана:
– Что ты думаешь о подозрениях Анны Андреевны по поводу Виктора?
Я опять назван Анну Андреевну по имени отчеству.
– Я с ней согласен, – ответил он и после небольшой паузы добавил:
– В какой-то степени.
Я не понял, о какой степени доверия он говорит и спросил:
– Что ты имеешь в виду?
– Он действительно спит с Леной. Не только раньше, но и теперь. Они уже лет пятнадцать – любовники. У неё к нему чувство. Это очевидно. Олег очень переживал по этому поводу, но сделать ничего не мог. Просто заменил Лену смазливыми малолетками с конкурсов красоты да с обложек журналов. Есть ли у Виктора к ней чувство? Может быть, и есть. Олег неоднократно говорил с ним на эту тему: Виктор клялся, что любит его жену, жалеет и тоже ничего сделать не может, потому что их связь – это целиком её инициатива. Так ей легче переносить прессинг положения жены олигарха.