Вскоре из больничного отделения вышел худой молодой человек в полосатой пижаме. Он остановился посреди холла и начал неуверенно озираться по сторонам, его взгляд был измученным и печальным. Наконец в углу он увидел лица из своей прошлой жизни – Кристину и Виталика, и пошатываясь направился к ним.
– Вот вы где! – слабо воскликнул он, приблизившись.
Кристина молчала – крик застыл в её горле.
– Эрнст, миленький! Что они сделали с тобой! – произнесла она и бросилась к нему на шею.
Прижавшись к его плечу, она дала волю эмоциям, переполнявшим её, слёзы хлынули из её глаз. Виталик всё это время пытался казаться равнодушным, хотя ему удавалось с трудом подавлять приступы своей ревности. От Эрнст пахло едким больничным запахом и Озеров брезгливо поморщил нос, но ненадолго – жалость и сострадание взяли верх в его душе, и он проникся дружескими чувствами к Эрнсту, ведь, в конце концов, по его милости он сидел здесь.
Дав выход своим эмоциям Кристина, Эрнст и Виталик уселись на кресла и начали рассматривать друг друга, словно встретились впервые в жизни. Интерес и удивление студентов не было случайным – Эрнст настолько изменился внешне за время своего заточения, что, наверное, и родная мать бы узнала его сейчас с большим трудом. Он похудел и осунулся. Пижама болталась на нём, как на скелете, на лице лежала печать страданий и боли, но от этого оно казалось ещё более одухотворённым.
– Твои родители уже знают, что с тобой произошло? – спросила Кристина Эрнста после длительной паузы.
– Нет, я не сообщал им ничего, – ответил Эрнст.
– Но, наверное, это сделала милиция.
– Возможно, – ответил Эрнст и снова посмотрел на Кристину. – Как ты?
– Живём потихоньку, – ответила девушка.
– Ты уже обследовалась? Кто будет: мальчик или девочка? – спросил снова Эрнст.
– Ещё рано определять пол будущего ребёнка, – ответила девушка и покраснела. – Эрнст, тебя отчислили из университета, – печально добавила она.
– Что ж, этого следовало ожидать, – ответил Эрнст и опустил свою голову.
– Расскажи нам, что они с тобой тут делают, – спросил Виталик.
– Мне назначили электрошоковую терапию, я прошёл уже три сеанса, – пояснил Эрнст. – Но вам будет лучше обо всём поговорить с врачом, – добавил он тут же.
Молодые люди снова замолчали. Кристина не знала, что ещё она могла спросить или рассказать, а Эрнст вновь почувствовал слабость.
– Интересно, здесь можно курить? – спросил вдруг Эрнст и достал из кармана пижамы пачку своих сигарет.
– Курить только на улице, молодые люди! – произнесла громко дежурная медсестра, увидев движение пациента.
Все трое встали и пошли в направлении главного выхода. Эрнст попросил у дежурной какой-нибудь ватник и теперь старательно кутался в него. На улице они встали на крыльце главного входа, и Эрнст зажёг свою сигарету. Его примеру последовал и Виталик.
– Ты знаешь, все наши – я говорю о нашей группе – только и говорят о тебе! – возбуждённо начал Виталик, у которого на свежем воздухе словно прорезался наконец-то дар речи.
– Это вы, наверное, постарались раскрыть мою тайну! – недовольно пробурчал Эрнст, который после нескольких затяжек тоже начал чувствовать себя бодрее.
– Просто нашему декану сообщили обо всём из милиции и, наверное, так и просочилась информация, – предположил Виталик, – Ты же наш друг и не в наших интересах выставлять тебя сумасшедшим, – добавил он поспешно.
– Ну если говорить так, то я им недавно стал, – произнёс Эрнст, и парень с девушкой настороженно уставились на него.
– О чём ты говоришь? – спросила его девушка с недоверием.
– Ещё в милиции я начал видеть призрак Ленина, – равнодушно произнёс Эрнст и глубоко затянулся, – но пусть это останется между нами, – добавил он, выпуская дым из своих лёгких.
– Не может быть! – печально произнесла Кристина и слёзы брызнули из её глаз.
– Что с тобой, дорогая? – удивлённо спросил Эрнст.
– А ты сам не понимаешь? Теперь они будут держать тебя здесь целую вечность!
– Возможно, ты и права, я как-то не подумал об этом.
– Что ты мне теперь прикажешь делать? Растить безотцовщину? – сквозь слёзы спросила девушка.
– Ну, ну, успокойся, я что-нибудь придумаю, да и потом, возможно терапия мне поможет, сейчас призрак стал являться мне гораздо реже, – задумчиво сказал Эрнст.
Виталик хотел сказать Эрнсту что-то поучительно-философское, но потом передумал, его товарищу было и так тяжело и не следовало раздражать его поучениями о правильной жизни. Вместо этого он вдруг произнёс:
– Я понял, почему у тебя не получилось! Просто ты можешь видеть прошлое или будущее, но не действовать в них! Твой прибор ещё далёк от совершенства!
Эрнст удивлённо посмотрел на него. В последнее время он как-то не думал о причинах своей неудачи и вот Виталик напомнил ему об этом. Этот вопрос оставался по-прежнему открытым в голове Эрнста.
– Возможно, ты и прав, но давай не будем сейчас об этом, – попросил его Лебедев и принялся вновь утешать Кристину. Её горе было безутешным – лишиться своего будущего мужа на долгие-долгие годы, она не могла сразу принять это и не хотела мириться с этим.
