– Мы полагаем, что облучения были систематическими, кроме того сказалась навязчивая идея.
При этих словах Виталик успокоился, он не имел подобных идей и не баловался машиной времени регулярно.
– Является ли лечение, назначенное вами, столь эффективным, что можно в ближайшем будущем считаться с выздоровлением Эрнста? – спросила Кристина тревожно. – Не разрушит ли шоковая терапия мозг Эрнста окончательно.
– Ну что вы, дорогая, ведь вы же знаете первый принцип медицины – не навреди? Конечно же это процедура крайне неприятная, но очень действенная, так лечили запущенные случаи ещё в старину, и мы можем надеяться на скорое выздоровление вашего мужа, но немалую роль в этом будет играть его собственное желание, его воля к здоровой жизни.
Молодые люди молчали и переваривали услышанное каждый по-своему. Виталик думал только об осторожном обращении с машиной времени, Кристина – о том, что возможно ждать Эрнста ей не придётся очень долго. Видя, что у его посетителей больше нет вопросов Константин Петрович встал из-за стола и по-старинному произнёс:
– Что ж, если у вас всё, то позвольте откланяться.
Виталик и Кристина встали со своих мест и пожали дежурному врачу руку, после чего покинули его кабинет и направились к выходу из клиники.
По дороге домой Кристина думала о том, что пора было проинформировать о случившемся и родителей Эрнста, в ближайшее время она займётся этим, решила девушка, ничего не сказав Виталику – ведь отныне это были её семейные дела…
В следующие дни после визита Виталика и Кристины Эрнст всерьёз задумался над тем, почему у него не получилось осуществить задуманное тогда на Путиловском заводе. На помощь ему неожиданно пришёл Ленин. Он также внезапно появился из стены, как и прежде, и серьёзно смотрел на Эрнста.
– Ты можешь не говорить со мной вслух. Иначе ты никогда не покинешь этих стен. Достаточно только подумать то, что ты мне хочешь сказать, и я пойму, – заявил ему призрак.
Эрнст подумал над его словами и увидел в них некую логику, которая позволила бы ему в будущем выйти из сложившейся ситуации. Это была отличная идея! Его призрак мог читать его мысли!
– Конечно, я могу знать о чём ты думаешь! Ведь я часть твоего сознания! – произнёс Ленин и предложил перейти к делу. – Причина твоей неудачи до гениальности проста! Ты не учёл, что в момент стрельбы твоё тело, винтовка и пуля находятся в своём времени, в прошлом или будущем находится только облучаемое сознание – твой мозг! Всё остальное по-прежнему существует лишь в настоящем! – произнёс Ленин грассируя.
Эрнст хлопнул себя по лбу. Как он мог не подумать о таких очевидных вещах! Следовательно, рассуждал он, надо увеличить мощность гравитационного облучения и охватить им всё тело! Звучит просто, но как он выйдет на необходимую ему мощность?
– Вот об этом ты и подумаешь на досуге! Времени у тебя более, чем достаточно, – произнёс Ленин и сменил тему. – Кроме того ты можешь быть спокоен, я не дам тебе отступить от твоего намерения, ты никогда не станешь «желудком», как твой Виталик и ему подобные. Как тебе мои слова о том, что Виталик хочет присвоить твою машину времени себе и выдать её за своё детище?
– Но откуда это известно тебе? – подумал Эрнст.
– Я высшая часть твоего сознания и регистрирую всё, что упускает твой повседневный разум. Когда-то человек был способен к телепатии, сейчас эта способность им просто утеряна. Та часть мозга, которая отвечает в тебе за высшие функции, создала меня и теперь я могу делать всё, на что было способно лишь твоё высшее сознание, – произнёс Ленин. – Другими словами, я прочитал мысли Виталика, хоть ты меня и не видел в холле для свиданий. Я присутствую всегда в твоём мозге и появляюсь перед тобой только когда сочту это нужным.
– И что же тебе нужно теперь? – мысленно спросил призрака Эрнст.
– Я хочу тебе сказать, что я не дам тебе отступить от твоего плана. Подумай вот о чём – если ты уничтожишь меня как историческую фигуру, то твой разум перестанет воспринимать меня и как тень сознания, другими словами: выполнив свой план ты уничтожишь и то, что сейчас называешь галлюцинацией, хотя последнее слово мне и не совсем нравится – оно не отражает глубинной сущности явления, благодаря которому я существую, – произнёс Ленин серьёзно. – Ведь это очевидно, что ты рано или поздно начнёшь воспринимать меня как помеху, это всего-навсего вопрос времени. И поскольку я не являюсь органической формой жизни, способной осознавать себя, то мне абсолютно всё равно живу я или нет. Как видишь, я желаю тебе только добра, но для этого ты должен довести начатое до конца – исполнить свою миссию и убрать мой прообраз с исторической сцены.
– Для всего этого я должен быть прежде всего на свободе, – мысленно произнёс Эрнст и замер в ожидании реплики вождя.
