В ответ на окрик, один из плетущихся бомжей со всего духу бросился бежать прочь, бросив носимый им скарб; а второй — остановился и, развернувшись назад, принял гордую стоическую позу.
— Постойте, — переходя на шаг, крикнул Сергей, — у меня к вам дело!
— Что надо? — решительно спросил старик, выставив в сторону руку, в которой сжимал палку-трость, опершись на нее.
— Вы… Ты… — задыхаясь, начал Сергей, обращаясь к бомжу, — можете выполнить одну мою просьбу?.. Я заплачу, если надо…
— Вы… ты… — передразнил старик. — Правильнее, будет употреблять «вы», когда разговариваете с незнакомым Вам человеком, старше Вас по возрасту. Это правильнее… — и тут же смягчившись, добавил, — но, ты можешь называть меня, просто, — Палыч, так меня друзья называют. А я думаю, мы с тобой быстро подружимся! Какая просьба?
Сергей опешил от такой ретивости нового знакомого. Кроме того, от бомжа исходил омерзительный запах человеческих нечистот. Хотелось даже возмутиться и нагрубить, но вспомнив о цели своего затянувшегося похода, Сергей мысленно обматерил бомжа и взял себя в руки, решив быстренько все закончить и со спокойной душой все забыть.
— Что? Как звать-то тебя, величать? — снова произнес Палыч.
— Сергей, — покладисто произнес Сергей, имея сначала намерение сказать какое-нибудь чужое имя, но так растерялся, что не смог быстро придумать, ни одного подходящего имени. На этот раз, Сергей мысленно обматерил себя.
— Сережа, значит… — обрадовано повторил Палыч, — был у меня один студент, тоже звали Сережа… хороший студент, я сразу понял, что пойдет он далеко, как только его увидел… Да!.. Он в какой-то нефтяной компании работает, его сейчас по телевизору часто показывают. Я как погляжу на него — в Правительство метит! Бестолковый такой был… но шустрый!
А ты какой-то хмурной, Сережа? Что у тебя случилось?
— Да, ничего… — произнес Сергей.
— А что хотел-то? — прицепился Палыч.
— Да, ничего не хотел! — отстраняясь, ответил Сергей.
— Странный ты, Сережа… — рассудительным тоном произнес Палыч, — что-то хотел ведь… позвать — позвал… а говоришь — не хочешь? Как так?
В действительности, глядя на такую прозорливость Палыча, Сергею внезапно расхотелось что-либо спрашивать или просить. Старик мог «задушить» потом расспросами, вроде — что да как, а Сергею это было не нужно. Усевшись рядом с ящиком, на бордюр, Палыч предложил Сергею присесть рядом. Но Сергей отказался.
— Ты не думай, что я этого… того… — начал Палыч, — Я в свое время профессором был… философии, при Государственном Университете Экономики. А теперь вот… Я много чего видел, и еще больше увидел теперь. Так что, ты, меня ничем не удивишь, говори как есть. По сути, слова — они лишь звуки и шумы, наполняющие воздух. Символы. Знаки. Эмблемы. Они не есть Истина. Они не есть нечто настоящее. Они могут помочь тебе понять что-либо, но опыт позволяет тебе знать это. Есть такое выражение: «сотрясать воздух»… А воздух — он вообще терпеливый; так что поверь мне, человеческий пердеж — куда большее для него испытание, нежели слово.
— Для кого? — переспросил Сергей, утратив всякий смысл произносимых Палычем слов, отвлекшись на резкое и грубое слово.
— Для кого? — переспросил Палыч, и тут же сообразив, добавил, — для воздуха. Для воздуха.
После этих слов, Сергею ничего не оставалось, как выложить Палычу свою не совсем нормальную просьбу.
— Палыч, — обратился Сергей к бомжу, — нужна серая крыса…
— Бутылка водки… — тут же, без каких-либо раздумий, потребовал Палыч.
— Только крыса нужна свежая, — уточнил Сергей, пристально глядя на Палыча.
— Тогда водку — вперед! — так же шустро ответил Палыч.
— Хорошо, — подозрительно согласился Сергей. А старик, подмигнув Сергею обоими глазами, улыбнулся:
— А что ж сидишь? Магазин за углом… Давай!.. А я здесь подожду.
Действительно, за углом оказался продуктовый магазин, встроенный в первый этаж дома. Сергей купил бутылку водки и, вернувшись к Палычу, протянул бутылку ему. Второго бомжа уже не было.
— Мы договорились? — уточнил Сергей крайний раз у Палыча. Сергею хотелось поскорее уйти, стоять рядом с человеком, от которого исходил терпкий запах мочи и пота, было нестерпимо противно. Но Палыч, который сам никуда не торопился, остановил его.
— Подожди, не уходи… Присядь! — сказал Палыч, потирая грязной шелушащейся рукой горлышко бутылки. — Присядь, присядь…
Крысу-то поймать — поймаем, а куда принести-то ее?.. не сказал! Обсудить бы тоже надобно.
— Сюда и приноси… завтра в это же время. Как?.. — настоял Сергей.
— Ладно, — согласился Палыч. — Крысу, допустим, я тебе обещаю, но и ты мне тоже кое-что пообещай. Крыса-то она, твоя, судя по всему гораздо дороже стоит… Но я не спрашиваю на что тебе она. Твое дело.
Обещай мне, что обязательно матери позвонишь… Обещаешь?
— А причем тут мать? — удивился Сергей.
— Худо тебе Сережа, — произнес Палыч, — худой вон какой-то; лицо, вон какое… как полумесяц — провалилось. Бледный, как Луна-поганка.
А знаешь ли ты, что Луна очень сильно влияет на человека? Человек зависим от Луны. Ты, вообще, знаешь о тайне рождения нашей планеты?
— Нет, не знаю… — произнес Сергей.
