— Все было… — Сергей замялся. Так много и ярко представляя ощущения в картинках, он не нашел нужных слов, и растерялся. Никогда прежде ему не приходилось отвечать на подобный вопрос, описывать столь незнакомые еще интимные ощущения. — «Интересно, — подумал он, — как это должно выглядеть:
«Все было чудесно!.. чудесненько!» или «Все было великолепно!»… «Все — супер!» или «Все… замечательно!»… Как?»
Сергей чувствовал, что как-то надо закончить, но все представляемые им слова и выражения казались такой нелепостью, что сказанное вслух, в одночасье приобретало статус несусветной пошлости. — Обворожительно!.. Я тебя обожаю… Ты — чудо… — сказал он, почувствовав в темноте ее улыбку, и успокоился.
Она закинула на него свое колено, придавив обмякшую плоть к бедру. От этого Сергею стало значительно уютнее.
— Мне очень понравилась твоя ули-итка… с рожками-и! — прошептала она ему в самое ухо и, просунув руку книзу живота, несильно сжала пенис в руке.
— Мне… — сказал Сергей, набрав воздуха в легкие, — очень приятно…
Они проснулись под утро. Сергей проснулся от того, что обнаженная красивая Лера торопливо собирала свои вещи с пола.
— Что ты делаешь? — спросил Сергей. Голая Лера, застигнутая внезапно, взвизгнула.
— Дурак! Ты напугал меня! — она бросила в него свои трусики и с легкостью лани запрыгнула на Сергея, прижав его своим телом. Сергей обнял ее за ягодицы и крепко прижал к себе. Вдохнул аромат ее волос упавших на его лицо.
— Мне надо бежать… Скоро вернется с работы муж… он во вторую…
— Муж? — громко выдохнул удивленный Сергей. — Муж!.. — Сергей был готов к тому, что произнесенное им слово вызовет неприязнь, или ненависть, или тошноту или страх. Но ничего не было. И удивился когда почувствовал томное легкое возбуждение и прохладный вкус адреналина — чистого кислорода — вкус возбуждения, опасности и риска.
— Да… — Лера утвердительно кивнула головой.
— Муж?! — снова повторил Сергей.
— Да! — снова кивнула Лера, удивленная такой реакцией Сергея.
— Ах, муж! — игриво зарычал Сергей, перевернулся, оказавшись на ней сверху, — значит, муж! — Сергей прижался к ней, поцеловал ее в губы и прошептал, — Помоги мне, возьми его… Помоги! — приказал Сергей Лере, упираясь в нее своей отвердевшей плотью внизу живота.
— Да… — еще раз произнесла Лера, впившись в его рот губами…
Они встречались довольно долго. Лера любила мужа, и любила секс с Сергеем. И ничего не хотела менять. Ее все устраивало. И Сергею пришлось с этим мериться.
К моменту окончания учебы в институте, Сергей понял, что те две вещи, в которые он верил и на которых он был сосредоточен: учеба — первая, и девушка — вторая; потеряли свою паритетность и высокую нравственную значимость. И взамен этих наполовину сбывшихся, наполовину несбывшихся желаний появились новые, начав новый отсчет ожидаемого времени. Учеба закончилась. Да здравствует взрослая жизнь!
Новые две, оказались не совсем нравственно-духовными, какими были прежние желания, и, утратив моральную основу и ценность, теперь были мечтами материального плана. Эти появившиеся мечты были теперь меркантильными, жестокими и хладнокровными. Мечта первая — желание стать успешным, не взирая ни на что; а вторая — любым возможным способом отомстить школьному обидчику. Отплатить ему за жестокое физическое унижение — физической болью. Не важно было, как выйдет или когда получиться. Главное — сделать; но при этом, не возводя мечту вторую в ранг первостепенной задачи, не делая эту месть целью и уж тем более смыслом жизни. Сергей планировал отомстить по случаю, когда подвернется такая возможность… Если подвернется… Когда будет подходящий, удобный случай. Случайный момент… И, конечно же, если такой будет…
За всю учебу в институте, Сергей только несколько раз сталкивался с боссом нос к носу. После таких столкновений, забывающаяся застрявшая обида распалялась с новой силой, и под ее воздействием Сергей некоторое время прибывал в сильнейшем возбуждении и отвращении; наблюдал за своим обидчиком. Со стороны. Незаметно. Сближаться с этим человеком ему было крайне неприятно и страшно. Не смотря на то, что Босс понемногу спивался, вылетев из обоймы современного криминала. Видимо, невзирая на бизнес-прозвище, он оказался не таким хорошим организатором. Босс подсадив большую часть своих подручных на наркотики — кокаин и героин, как оказалось, преследовал одну единственную цель — приручить людей через схожее с наркотическим привыканием чувство; хотел привязать людей к себе, тем и развалив собственную «армию». А попав на крючок к ФСБ, он стал сучить последних… своих. «Фээсбэшники» какое-то время прикрывали его, но когда поняли, что они выжали из него все, он стал им не нужен, как стал не нужен и всем остальным. «Мочить Босса» — всего на всего было вопросом время, рано или поздно, это бы случилось. И вероятно, все мечты Сергей о мести, так и остались бы мечтами. Потому как бестолковые спонтанные Сережкины наблюдения ни малейшего толку не давали, и очень быстро Сергею надоедали. Ему не хватало терпения.
