Лицо Сергея радостно осклабилось. Просунув руку в образовавшуюся щель, он сдвинул засов, и смог свободно отворить дверь наружу. Отворяя дверь, Сергей совершенно не представлял и не думал, что увидит в следующую минуту. За отворившейся дверью, в небольшом промежутке, между унитазом и стенкой, забросанный использованной туалетной бумагой с остатками кала на ней, в неестественной позе лежал Сава Комаров… с целлофановым пакетом на голове. Целлофановый пакет, опрятно подвязанный на шее с помощью ручек-тесемок, раздулся от собравшегося внутри воздуха, что казалось, будто вместо головы у Савы праздничный воздушный шарик. И первое желание, которое возникло у Сергея подсознательно — смеяться и нарисовать на безликом шарообразном лице: глазки, бровки, носик и рот, обязательно расплывающийся в уродливо-зубастой и веселой улыбке, беззвучной и безумной, какой она была в этот момент на лице Сергея. Некоторое время Сергей стоял неподвижно, соображая, что дальше делать, сильно растирая лоб. Нужно было вытащить Саву за ноги, но он застрял в узком месте всем телом. И Сергей понял, что первым делом, необходимо освободить его голову от пакета. Дотянувшись до смятого шарика, он ухватил его в районе подбородка, и с силой дернул. Лопнувший шарик разлетелся, окатив Сергея рвотной массой и кисло-химическим запахом клея «Момент». Сергей застонал от отвращения.
Вытащив тело Комарова из унитазного заточения, Сергей долго бил его по лицу, ухватив Саву подмышки, с трудом, но засунул его головой в раковину, под кран холодной воды. Казалось, прошла целая вечность до того момента, когда Сава вяленько задергал руками, а следом и головой. Он отходил больше часа. Оба сидели на полу умывальника, совершенно мокрые, а затем Сава неожиданно сказал:
— Зараза, горло жжет, просто ужас! Но глючило потрясно! Такие визуалы наблюдал! Я превратился в абсолютно маленького человечка и проник вглубь настенного ковра! А еще в сортире раздвинулся кафель, и плитки звонкими голосками зазвали меня внутрь! От их голоса я испытал такой оргазм!.. Такой кайф!.. всем телом сразу! А потом меня настигла такая измена!.. Меня преследовали странные белые точки, которые влетали в меня через рот и раздували меня изнутри… а потом я лопнул!
У Сергея не было слов.
Сава млел. Испытав галюциногенно-радужный восторг, он вырубился, и так бы задохнулся в кульке, не окажись Сергей рядом. Но Сава получил неожиданный шанс на вторую жизнь, а Сергей, через него, получил комнату в институтской общаге. Бойкую старушку пришлось познакомить с дедушкой, которого устроили садовником и выдали за родственника Сергея. Но все-таки дружбу Сергея и Савы нельзя было назвать искренней, а потому она закончилась сама собой.
Общага появилась как-никак вовремя. К тому времени переселение в общежитие было просто необходимо. Именно в этот момент отношения Сергея с родителями изрядно испортились — отца Сергея сократили с завода, и он стал пить, а мать — пахала за троих. Надо было уходить, и Сергей ушел.
Несмотря на то, что близких друзей у Сергея не было. Приятелей и знакомых — было много. В общей массе это были ребята умные, начитанные, не совсем, что называется «очкарики-ботаники», такая золотая середина. «Середнячки». Но Сергей не стремился с кем-либо сближаться, понимая, что единых по духу с ним людей рядом нет. В целом же со многими, можно сказать, дружил. Что касается ребят сильных и авторитетных, к которым Сергей подсознательно стремился примкнуть, не дотягивал. Не хватало харизмы и жестокости. Поэтому слабых и ущербных, как называли большинство ботаников, и с легкой руки могли бы отнести и его самого, сторонился. Поняв свою посредственность, Сергей перестал отвлекаться на всякие мелочи, сосредоточившись на двух вещах: первая — учеба, вторая — девушка. Именно девушка, как считал Сергей — красивая, нежная, умная, легкая; вполне была способна заменить ему и друзей и часть сомнительных стремлений, изменив собой вектор его душевного полета. Способна была, заменить для него внешний мир.
Девушку единственную и неповторимую, Сергей так и не нашел. Не нашел такой… Хотя, кажется, была одна…
Она была замужем. Нечаянно столкнувшись на одной из студенческих вечеров, она уже не отводила от него глаз, заигрывала, не смотря на то, что он, внешне, не особо проявлял к ней интереса. Выпитое вино играло с ней. А она играла с Сергеем, как с новой игрушкой.
Сергей был скромен и суров, но вместе с тем замкнут и стеснителен, а потому, казался внешне мужественным и уверенным. Это сразу бросалось в глаза. Бросилось и то, что интерес он проявлял больше к другой девушке, более скромной, не менее изящной, но неброской, как она.
