— Ну-у… я… не совсем, — закачал головой Сергей и крепко зажмурил глаза, в надежде изменить этим, как ему казалось, искаженную реальность. Но когда он с опаской раскрыл их, китаец не исчез, не испарился, а был живее всех живых и счастливо улыбался.
— Это не беда! Пройдет немного времени, и ты все поймешь! — успокоил старик Сергея, — я вообще не огорчаюсь, если люди меня не понимают, огорчаюсь, если я не понимаю людей. Ты решил убить человека — это плохо! Но ты решил, что убив его, ты восстановишь справедливость — это хорошо! Месть — это суррогатная справедливость! Месть — это плохо, справедливость — хорошо… Бездействие — это трусость! Не мстят только трусы… и попробуй разбери? Я не явлю тебе мысль новую и светлую, но кое что скажу тебе… а додумать тебе предстоит уже самому, трансформируй свои прежние мысли, потому как в услышанном от меня есть нечто иное, чем то, что просто сокрыто за словами… Слушай: справедливой — месть может быть только тогда, когда ты, таким образом, выправляешь сбившийся естественный ход вещей, помогаешь их природному течению, но не тех, что напрямую касаются тебя или связанных с тобой, а чужой часовой сбой, ну, когда стряхиваешь пыль с чужих униженных колен! Только тогда, она становиться особенной! А ты достигаешь состояния просветления… Ну, то что согласно эзотерической философии, называют — выходом в астрал?! То, что у вас в конце 19-го и начале 20-го века было популяризировано Теософией, в особенности работами Анни Безант и Чарльзом Ледбитером, и позднее Алисой Бейли. То, что у нас называют — бодхи, а японцы, вообще — сатори. Хотя, все одно! В общем, как говорят, хрен редьки не слаще! В вашей космологии астрал — есть первый метафизический план после физического, но только «плотнее» чем ментальный план. А астральный план иногда называют Миром иллюзий, и соответствует Кармическому плану Блаватской… Кстати, кама — это санскритский термин, обозначающий чувственное удовлетворение, сексуальные наслаждения, вожделение, страсть и любовь. Кама является одной из четырёх пурушартх — целей человеческой жизни, и самой низшей. Это потому что ее достигаю даже животные, которые подобно людям ищут физических наслаждений… Но я сейчас не об этом. Я говорю о состоянии просветления, что сродни биологической трансмутации человеческой природы, как прыжок в бессмертие, переход в лучистое существование. Можешь считать мои слова — революцией, — изменением наследственных свойств клетки в результате проникновения в неё чужеродной дезоксирибонуклеиновой кислоты, другого материального носителя наследственности… Дезоксирибонуклеиновая кислота — это полное название ДНК — если вдруг тебе неизвестно… Я и пришел к тебе, как чужеродная клетка, заронить в твое сердце собственное семя — зародить в тебе сомнения или уверенность… а что именно, ты решишь самостоятельно. Мир уже создал множество героев, облачив каждого в собственную веру и правду, но все они относятся к двум основным, и боюсь, единственным архетипам — герой и антигерой. Дав каждому свой простой раскодированный мессадж. И пока эти — одни, выбирают для себя схему своего перерождения, второго пришествия, прибегая к мифологическим инициационным обрядам, другие — только и рассуждают о мифологических победителях крылатых огнедышащих и трехлицых существах с дырявой грудью, плотно уткнувшись в пыльную книжонку о мифах! Чихают, и протирают от соплей очки! Да будет тебе известно, Луноподобнейший, в нашей мифологии, в отличие от многих других народов — героями выступают не всегда люди с дырявой грудью или тремя лицами. Чаще всего это были звери: драконы-императоры, рыбы, черепахи, птица-фэнхуан… или заяц, например; а антигероями — чаще всего выступали длинноухие и крылатые, огнедышащие существа, Шижоу, ее еще называют — зрячая плоть… Или какие-нибудь природные стихийные проявления, например, бесформенная масса первозданного Хаоса или Наводнение. Так вот… почему-то эти другие размышляют и рассуждают о героях именно в тот момент, когда эти чудовища летают над ними и пердят огнем… и всегда нужен какой-нибудь У Ган с Луны чтобы заметить этих огнедышащих «драконов»… или очередной Хунь-тунь…
Сергей встрепенулся, услышав неожиданные резкие слова, словно пришел в сознание. Поглядел на возбужденно рассказывающего китайца, с волосами собранными на затылке в пучок, отметив, что заметил это именно сейчас, когда увидел вздувшуюся на его лбу кривую синюю жилку. Она, побагровев, вздулась, но старик не замечал этого, он продолжал вещать. Сергею стало неожиданно душно. Тошнотворный ком подкатил к горлу.
— Извините… извините меня, мне пора… — поднимаясь, сказал Сергей, перебивая китайца. — Мне пора!
— О, что ты, Небоподобный, не беспокойся! Ничего… — тоже поднимаясь и раскланиваясь, ответил старик.
Сергей выскочил из-за стола.
— Спеши, спеши… но помни: процветание — будет найдено в справедливости… Если утром познаешь правильный путь, значит вечером можно умереть! — бросил старик Сергею в след, когда тот уже бежал на выход.
