— …Никого Грем не встретил в тот рабочий день. Ни на улице, ни в полицейском участке, ни где-либо еще. Все как будто исчезли. Грем вернулся домой и лег спать. На следующий день повторилось то же самое. Грем отработал смену, но никого не встретил. Наступили выходные. Грем решил пойти в кино. Ему пришлось самому себе продавать билет, сдавать сдачу с крупной купюры, запускать фильм и останавливать его после финальных титров. Кое-как Грем провел свои законные выходные и в понедельник снова вышел на работу. Добросовестно отработав смену, Грем заходил в супермаркет, набирал продукты, оставлял деньги на кассе и сам готовил себе ужин. Обычно, раза три в неделю, Грем ужинал в каком-нибудь ресторане. Чаще всего в рыбном. Но теперь, когда все в городе исчезли, Грем решил никуда не ходить и готовить дома. Так прошел месяц. Наступило время пойти Грему в отпуск. Как и полагается в таких случаях, он написал заявление и оставил его на столе у своего начальника. Две недели отпуска Грем решил провести у океана. В глубине души Грем надеялся, что там, в другом городе, у океана обязательно кто-нибудь будет, и он как следует отдохнет, но увы. Нигде никого не было, даже у океана. Целых две недели Грем загорал, готовил себе пищу, застилал кровать в одноместном гостиничном номере, сам менял полотенца и подливал жидкое мыло, когда оно кончалось. Когда же две недели отпуска истекли, загорелый и хорошо отдохнувший Грем сел в машину и поехал домой. По пути, как всегда, ему никто не встретился. Грем приехал в свой родной город, в свою родную квартиру, лег спать, а когда проснулся, то увидел, что все вернулись. Грем патрулировал улицу и напряженно думал — все было как когда-то давно, когда еще никто не исчезал — весь город был полон народу, на улицах, на работе, в магазинах, все занимались своими привычными делами, — торговали, развозили пассажиров, пекли, грабили и убирали. Грем смотрел на это все и думал, а когда его смена закончилась, Грем четко решил — никому не говорить, что они все исчезали. Так и прожил Грем всю свою жизнь, не раскрыв ни единой душе эту тайну. Все… конец…
— Спасибо…
Наташа встала и опять пошла в ванну. На этот раз все закончилось хорошо. Она просто умылась и накрасилась. В комнату вернулась уже счастливой и веселой, как будто все это время я провел один, а она, счастливая Наташа, где-то отсутствовала и вот вернулась.
— Ну что, чем займемся?
Раздался стук в дверь и заняться пришлось Хот-Догом.
— А я услышал, что у вас вода шумит, дверь хлопает…
Потом Хот-Дог стал ныть, что у него ноет рука. Потом Хот-Дог спросил, а где Пепси. А потом пришел и сам Пепси, в общем, — мы включили телевизор и стали добивать мини-бар нашего номера. Поначалу телевизор был для меня в расфокусе, я открывал баночки, бутылочки, наливал, смешивал и даже внимания не обращал, что там крутится. Но я обратил внимание на Пепси, Хот-Дога и Наташу, — они совсем не обращали внимания на меня, на то, что пьют… они смотрели в телевизор… Что там? Там были обычные новости… русские… первый канал сообщал какие-то новости, а ребята, еще совсем нестарые ребята, смотрели эту чухню и даже не разговаривали…
— Вы чего?
— Подожди, давай узнаем, что происходит…
Надо же, — какая гениальная выдумка, — показывать людям то, что и так происходит, показывать в каких-то мелких деталях, в каких-то частностях, до которых, кажется, совсем никому нет дела… но раз первый канал… нет, что-то тут не то… ну еще понятно, в годах люди, с возрастом, начинают интересоваться тем миром, в котором прожили всю свою жизнь, но мои ровесники… что вам там надо… это же все придумано…
— Подожди…
Передавали, что у каких-то банков отобрали лицензию, какую-то страну затопило, какую-то страну долбят, все раздолбать не могут… и вдруг стали передавать новость о каком-то старичке, который в предместьях Киева, в маленькой деревушке в предместьях Киева, запустил дельтаплан с моторчиком и сам на нем полетел, облетел всю Хохляндию и вернулся домой… потом стали передавать прогноз погоды…
— А на хрен нам про него передали?
— Ну как, это как рубрика — «Ну и ну»!
— Что такое ну и ну?
— Батя выписывал газету, «Труд», кажется, там была рубрика «Ну и ну», — маленькая такая колонка сбоку страницы, там писали всякие забавные факты — как выловили щуку, а внутри нее съеденная собака, потом что у Майкла Джексона нос отваливается, там впервые написали…
— Но это же новости, тут о глобальных вещах передают, на всю страну, да еще и по спутниковому люди по всему миру это ловят, зачем тут это ну и ну?
— Ну так, чтобы разбавить… — Пепси дул прямо из баночки и размышлял. — Смотри, сколько в мире несчастий, катастрофы, войны, вот, редактор когда планирует выпуск, старается все разбавить бесполезной, но приятной информацией, чтобы осадка неприятного не оставалось… после новостей…
— Чтобы вообще, в принципе, недоброй новостью не заканчивать… — добавил Хот-Дог.
— Да будут они думать о хорошем, о плохом… это же телевидение… нет, тут все хитрее, это сигнал, наверное…
— Сигнал?
— Кому?
