Это были серебряные стринги, черные брюки и белые рубашки. Мы переоделись. Илза перемотала магнитофон и включила на какой-то старинной песенке на все времена, чего-то там про Гарри Купера.
— Значит так, смотрите, танцевать, конечно же, в основном буду я, с этой песенки у нас начнется программа. В этом номере вы делаете простые шаги, вот с этой позиции до этой, то есть элементарно, вперед-назад. Вместе. Да? О’кей, при этом руки идут у вас вот так, бедра вот так, но, в принципе, вы должны помнить о вашем образе. Это очень важно, — каждый танец — новый образ! Здесь вы — молодые банкиры с Уолл-стрит. Вы одеты в костюм, будут еще пиджаки, это мне принесет персонал ресторана, вы, после того как я останусь в лифчике и чулках, скидываете пиджаки. При этом важен взгляд, — вы добились всего, весь мир у ваших ног, вы торгуете, продаете, перепродаете, и вот у вас перерыв, на бирже перерыв, и вы раздеваетесь, скидываете с себя пиджаки, при этом такой, да, не забывайте, взгляд успешных людей. Ну-ка, посмотрите на меня таким взглядом!
Мы посмотрели. Илза расстроилась.
— Нет, не такой! В стриптизе главное взгляд, понимаете! Не танец сам по себе. Многие идут в стриптиз с танцевальными данными, а они там вообще никому не нужны! В тебя должны влюбиться, чтобы стало интересно посмотреть на тебя голым! А влюбиться, что у нас первое влюбляется? Ну конечно взгляд! В этом номере у вас взгляд победителя. Вспомните, когда вы кого-нибудь побеждали и как вы на него смотрели. Ну!
Я не знаю, что вспомнили Пепси и Хот-Дог. Я стал вспоминать, кого я побеждал… да, я побеждал… одноклассника… самого сильного в школе… мы поспорили, кто выпьет больше горячего молока… он выпил пять стаканов, я восемь… я посмотрел тогда на него… взглядом победителя… тогда я добился всего… и весь мир был у моих ног…
— Так, ну, мы ведь и можем добавить вам, подрисовать, мы сделаем вам легкий фешн, и все будет как надо… главное, запомните, под каждый номер пойдет свое настроение, а значит, и особый взгляд, тут вы помните, Уолл-стрит… И дальше, значит… когда я скидываю с себя юбку и остаюсь вот в таком виде, как сейчас, вы расстегиваете пиджаки, спокойно, с достоинством, каждый в своем ритме, и не обязательно, что одновременно… расстегиваете и кидаете на пол… потом я снимаю один чулок, вы срываете с себя брюки… Попробуйте…
— Как? Рвать…
— Дорогие мои, рвать не надо, они на липучках, по бокам вместо прошитых швов липучки, давайте…
Мы рванули, штаны за полсекунды слетели с нас.
— Потом так: я снимаю другой чулок… угу… вы срываете… точно так же… рубашки!
И рубашки мы сорвали.
— Кидаете на пол, и пока я дораздевываюсь… как это… раздеваю последнее, ну вы понимаете меня… вы грациозно проходите между столиками, разрешаете залезть к вам в хозяйство, чтобы положили денег кто захочет, потом подбираете, в танце подбираете одежду, и выходите туда, куда мы будем уходить-заходить! Я в это время танцую чечетку, там вот он, слышите, вот, как раз проигрыш для чечетки… Дальше… дальше самое интересное… после этого номера, дорогие мои, у нас в программе индивидуальный танец. Смотрите, у меня есть своя хорошая музыка, мы можем подобрать, но танец индивидуальный, подо что вы хотите сами танцевать, потому что тут опять только ваше настроение. Поэтому вы должны сказать мне: нет, это нам не подходит, и мы подберем вам другую музыку, вашу.
Мы смолчали, потому что не совсем догнали, о чем сейчас Илза говорила.
— Ну так ты, Пепси, какая твоя любимая песня, подо что ты хочешь танцевать?
— Нет, ну а как, а ты?
— Это будет конкретно твой, Пепси, танец!
— Нет, я ведь не танцор, я, если надо сзади, по команде, что скинуть, это я понял, а так, что один… как?
— Что ты нам сейчас хочешь сказать? Что ты отказываешься?
— Нет, ну а как, мы же с тобой…
— Послушай, дорогой мой, речь сейчас идет о том, что ты танцуешь, это… не… сложно… Нам нужно подобрать музыку, назови песню сейчас.
— Ну если предположить, мне нравится «Вандефул лайф», помните такую, та-та-тата, та-та, итс э вандефул, вандефул лайф, та-та-тата, та-та…
— А, отличненько! Мы спросим у местного диджея, я ее знаю, и он наверняка знает… ну послушайте, это очень даже просто тебе будет, это образ романтика, твой персонаж — романтик, так… — Илза подошла к мешкам, набитым какой-то одеждой. — Так… вот, эта жилетка на голое тело, и шорты… ты сам почувствуешь, когда и что снять, принцип такой же… теперь… Хот-Дог, твой номер, твоя мелодия?
— Мой… вот эти, негры, Баста Раймз и женщина — «Бейби иф ю гив ит ту ми».
