— Ну не знаю, спецслужбам, еще кому-нибудь… смотрите, это вполне легальный телевизионный сигнал, включил и получил секретное сообщение, — по телефону что-то такое передавать беспонтово, — все на прослушке, на глобальной, вокруг спутники, все все контролируют, — а так — вполне легально, открыто, — надо кого-нибудь выхлопать в Хохляндии, — бац, репортаж, — народный умелец сумел прямо в дельтаплане… под Киевом… все! Кто нужно все понял и может начать действовать!
— Как?
— Ну не знаю как… надо подождать… посмотрим, что там сейчас начнет происходить…
— Пепси, как твой отец? — Мне казалось, что Наташу втыкает, но она не спала, она нас внимательно слушала, хотя наверняка ей это все было неинтересно. Обычный наш разговор, сколько она таких наслушалась. Просто когда Пепси вспомнил про газету «Труд» и отца, Наташа тоже о чем-то вспомнила и спросила.
— Акула нормально…
— Когда суд?
— Через месяц… наверное…
— Скажешь тогда…
— Да, скажу…
Отец Пепси, Акула, как раз и был основным потребителем программы Новости. Он был самым деятельным жителем нашего города. Он первый поверил программе «Новости», когда там объявили, что теперь в нашей стране будут строить капитализм. Акула как примерный гражданин подключился к этому процессу и стал одним из первых наших городских коммерсантов, — он купил бывший газетный киоск и стал продавать там вафельные трубочки с вареной сгущенкой. Как и полагается, вместе с первым частным предпринимателем в нашем городе появился и первый рэкетир. Оба эти человека учились в одной школе, а потом и работали на одной атомной станции, поэтому контакт они установили сразу же. Никто никого не убил, все остались довольны. И мелкий частный бизнес не заглох, ну и рэкет тоже. Договорились… Акула скопил кой-какой капитал на вареной сгущенке и вафлях, и вот совсем недавно он решил замахнуться на большой бизнес. Отец Пепси взял в аренду гору. На много-много лет, под какую-то огромную взятку. Но, к сожалению, и государство оказалось не промах. Оно как раз подсчитало, когда мелкий бизнес накопит деньги для перехода в большой бизнес, и всплыло. Государство объявило, что нужно соблюдать законы. Хорошее дело, Акула тоже решил соблюдать законы, но у него не хватило на это средств, ни материальных, ни моральных. Акула начал строить на горе… как ее… Шувакиш, да, есть такая гора у нас в пятнадцати километрах от города, гора Шувакиш… и Акула, опять же насмотревшись рубрику «Ну и ну» в новостях Первого канала, решил, что нужно заделать на этой горе горнолыжную базу… модный спорт, прибыльный бизнес, все хорошо рассчитал, единственно не рассчитал, что у государства теперь другой модный спорт… Да… бедный Акула… его замучила налоговая, которая заставляла отчитаться не только за текущую деятельность, но и за вафли… а последней каплей стало то, что однажды на гору нагрянуло ГИБДД… Постгаишники сказали, что зимой в городе проходит акция — «Горка-сирена», и все горки, которые выходят на проезжую часть, подлежат ликвидации. Акула долго думал, сколько ж это надо катиться с его горы, чтобы оказаться на проезжей части, но так ни до чего не додумался… не откупился и сел. Мы все помогали семье Пепси найти адвоката. Нашли его в большом городе. Он обещал разрулить, но дело все затягивалось и затягивалось. Мы собирались пойти на этот суд, даже рисовали плакаты в стиле японских комиксов в защиту Акулы. Лишь бы Пепси их никуда не задевал…
— Нет, они у меня в гараже… с плакатами все в порядке…
Хорошо… Когда-то Акула мечтал, чтобы на его гору приехал президент, покататься, отдохнуть, теперь мечта Акулы была куда проще — он хотел, чтобы суд побыстрее состоялся, чтобы уже поехать туда, где и придется отсиживать.
— Лучше бы он пошел тогда в рэкетиры… у дяди Толи теперь боулинг-центр и ресторан…
— Где?
— Не у нас… в городе…
— А-а-а…
Мы взгрустнули и решили поспать. Сдвинули кровати. Легли все вчетвером и уснули. Хорошо, что у нас пока такой возраст, когда хочешь лечь спать, сразу засыпаешь… подольше бы это не кончалось.
Вдруг я почувствовал страшный приступ голода. Я встал и пошел в ресторан. Везде в отеле был полумрак. Стены зловеще отсвечивали, повсюду слышался многоголосый храп. В ресторане горел яркий свет. Столы были накрыты. Но ни официантов, ни посетителей не было. Я взял тарелку и начал выбирать себе еду. Почему-то из всей еды на шведских столах была только халва. Арахисовая, тахинная, подсолнечная, с орешками, с корицей, изюмом, кунжутная. Я насобирал халвы и сел за стол. Я еще не положил в рот и одного куска, как в самом конце зала открылась дверь из кухни, и в ресторан вышел Джалал. Такой же красивый, как и в обед, он подошел и сел за мой столик.
— Здравствуйте.
— Здоровее видали. Я все про тебя знаю. И про тебя, и про твоих друзей, и зачем вы сюда приехали тоже знаю.
— Вы из ФСБ? Вы крышуете Наташу… Это вы разрешили нам приехать сюда…
— Гм, — ухмыльнулся Джалал. — Гм… Ретик дал вам лук, вы можете сделать свое дело, и никто вас не остановит и не помешает вам никто, но только при одном условии.
— При каком условии?
