Мы пошли в бар перед рестораном, где обедали, завтракали и ужинали. Мы только сейчас поняли, что это бар. Раньше мы шли на завтрак или обед и думали: это просто кожаные диваны для отдыха. Но стоило только сесть на эти диваны, как к тебе тут же подходила девушка и ждала, чего ты хочешь. Мы захотели три чая. Девушка принесла нам чай, который был в стакашках с талией. Еще одно напоминание о Джалале. К чему бы это.
— Бары, бары, тут все в барах! Два шага до ресторана, и опять бар!..
— Чай, кстати, тут надо пить!
— Да, тут реальный чай, не то что из автомата.
— Она даже кард не спросила.
— Чай… чая у них полно…
Дальше я уже не прислушивался к разговору Пепси с Хот-Догом. Я начал прислушиваться к себе, но ничего не услышал и стал отдыхать вместе с парнями.
— Надо за луком в номер метнуться.
— Метнешься?
— Может ты?
— Давай ты, тебе ведь его держать.
— Ну правильно, мне сложней работа, метнись ты.
— Чего это сложней, мне там париться, еще успевать прибежать к танцу…
— Я схожу. — Я встал и пошел за луком. Пока шел к лифту, я мог краем глаза видеть улицу, главный вход, такси, с таксистом рулится Илза. Ха, с таксистом рулится Илза. Я свернул к лифту, нажал кнопку, поехал наверх и уже не думал ни о чем. Мне надоело думать. Может, в самый неподходящий момент — надоело. Не хочу. Тем более про Илзу. Просто надо взять лук, а потом выстрелить. Вот и все. Хорошо, что Ретик его упаковал, правда, он просвечивает. Уже в номере я снял с вешалки свою теплую куртку, в которой прилетел в теплую Анталию. Вот и куртка пригодилась. Я обернул лук курткой и вернулся обратно на кожаный диванчик к Пепси и Хот-Догу.
— Еще чай?
— Еще чай.
Девушка принесла еще чай.
— Пей.
— Это мне?
— Ну, я же у тебя спрашивал.
Я слишком перестал думать и уже не понимал, кому чай, кому лук.
— Пей и пойдем.
— Давай, пора…
Я выпил. Я без труда мог выпить горячий… и чай… и даже молоко… в школе… в пятом классе… я на спор смог выпить… а да… проехали…
Мы спустились к ресторану «Султан». Нас ждали. Толстенький маленький турок в национальном костюме проводил нас в подсобку. Илза уже была там.
— Слушай, Пепси, «Уандефул лайфа» у диск-жокея нет. Есть «Пёфект дей». Они похожи. Ритм тот же, настроение тоскливое, все как мы тебе поставили.
Пепси волновался и уже соглашался со всем. Секунда быковства, и вот он уже одобрительно мотает Илзе головой.
— Прокатит.
Странно. Миром правят неочаровательные девушки, очаровательные вообще глубоко в заднице. Они там сидят и не высовываются. Всем вокруг рулят именно такие. Как Илза, как Наташа… они говорят нам что-то и выискивают для этого какие-то самые такие моменты, когда мы ведемся и делаем все, как они хотят.
— Ты готов, дорогой мой?
— Я уже не дорогой.
— А какой?
— Я молодец.
— Давай посмотрим, какой ты молодец. Одевайтесь, я пойду спрошу, когда нам выходить.
Мы превратились в повелителей мира с Уолл-стрит в белых рубашках и стали ждать Илзу.
— У кого какие мысли?
— Все в порядке.
— Все в порядке.
— Ну мы прямо французский спецназ.
Почему я сказал так? Я видел французский спецназ в фильме про Годзиллу. Они сидели перед делом с такими же тупыми лицами, как у нас. Абсолютно не понимая режиссерской задачи. А какая у нас режиссерская задача?
— Ждать Илзу!
— Нет, Хот-Дог, твоя задача после общего дансинга рвать в сауну. Ей скажешь, что пописять.
— Понятно.
— Мы ждем тебя. Как только ты возвращаешься, пописять идем мы.
— Хорошо.
— Если мы будем еще на сцене, все равно дай нам знать, что ты вернулся и нам пора.
— Хорошо.
— Пепси, гляди, ты контролируешь лук. Он за этой бочкой в моей куртке.
Я сложил куртку за алюминиевую бочку с надписью «Efes».
— Понятно.
Вернулась Илза.
— Так, народ еще не подсобрался. Подождем.
Десять минут десятого, а народ еще не подсобрался. Намечалась проблема, хотя время еще было.
— Илза, мы потом поговорим? — неожиданную тему начал Пепси.
— Конечно!
— Просто если все пройдет, можно будет еще тут повыступать или поездить.
— Конечно пройдет! Все так и сделаем, что-то я пойду попрошу у них воды, вам принести?
— Да.
— Да.
Я ничего не ответил, потому что Илза не дождалась моего ответа, она уже вышла из комнаты.
— Что ты к ней пристал?
— Нет, а что, удочки уже надо закидывать. Мы тоже не мальчики тут наяривать, я вообще ни перед кем не оголялся. Для меня это, может, неприемлемо… было. Я должен знать, что она может нам устроить… в смысле предложить… глобально…
— Ты ни перед кем не оголялся?
— Нет.
— Совсем?
— Совсем.
— Что, у тебя не было в жизни таких эпизодов, что ты доставлял кому-то удовольствие и раздевался?
— Нет… я доставлял удовольствие, но не так!
— Ты сейчас мне ответил, как будто я глупость какую-то спросил, а ты такой умный и занимался всегда делом, а я ерундой.
— Я не так ответил, просто есть сотни способов доставить удовольствие не раздеваясь.
— Ну а если раздеться?
— У меня такого не было. Я специально ни перед кем не раздевался. Так, спонтанно, перед сном, сто раз. Специально, чтоб на меня посмотрели, — ни одного.
— Что ты к нему пристал! — Хот-Дог вступился за Пепси. — Я тоже специально ни перед кем не раздевался для удовольствия… даже перед мамой.
