Чан Гэн определенно догадывался о терзающих его думах, потому что спокойно предложил:
— Если страну уже не спасти, откажись от службы Ли Фэну. Я открою лапшичную на северо-западе, на жизнь нам хватит.
Гу Юнь, набивший рот лапшой, подавился и сильно закашлялся.
Чан Гэн засмеялся и признался:
— Да шучу я.
Гу Юнь взял чашку холодного травяного чая и разом ее осушил:
— Какой хороший мальчик. Уже начал меня поддразнивать. То ли еще будет!
С серьезным выражением лица Чан Гэн ответил ему:
— Когда ты внезапно решил увезти меня из Яньхуэй в столицу, то я хотел сбежать. Думал охотиться на зверей глубоко в горах или найти в приграничье скромное жилище и открыть там лавку, чтобы не умереть с голоду. Но когда я понял, что не так-то просто сбежать из-под твоего надзора, то успокоился.
Гу Юнь покопался палочками в миске и отодвинул в сторону зелень, чтобы добраться до мяса и съесть его. Не успел он тщательно прожевать пищу, как Чан Гэн облокотился на спинку стула и, облегченно вздохнув, признался ему:
— Ифу, ты не знал об этом, но пока я не убедился, что ты цел и невредим, то не мог сомкнуть глаз, пока наконец не...
Гу Юнь холодно произнес:
— Сто восемь тысяч ли [8] отделяют меня от твоего «цел и невредим», но расскажи мне все, что знаешь.
Чан Гэн понял, что речь о тех поступках, в которые он не посвятил Ли Фэна.
Гу Юнь предположил:
— Именно ты отозвал Черный Железный Лагерь. Иначе Хэ Жунхуэй дрался бы до последнего солдата.
— Я подделал твой почерк, — признался Чан Гэн. — Приказал Черному Железному Лагерю отступать к крепости Цзяюи, а генералу Цай Биню — отправиться на север с подкреплением. Прошло довольно много времени, генерал Хэ уже должен был получить поставку цзылюцзиня. Ли Фэну не обязательно было об этом знать, раз он все равно собирался упразднить указ «Цзигу Лин».
Гу Юнь моргнул:
— Ты подделал мой...
— Это всего лишь закулисные интриги. — Чан Гэн покачал головой. — Я отправил письмо учителю в Цзяннань, но было слишком поздно. Кроме того, я подозревал, что тогда, двадцать лет назад, во дворце остались северные варварские шпионы. Я уже попросил кое-кого заняться расследованием. Нет и вестей от генерала Шэня, но боюсь, хороших новостей от него ждать не стоит.
— Отсутствие новостей — самая лучшая новость, — подумав, ответил Гу Юнь. — А эта старая дева чересчур удачлива, ничего ему не сделается.
Тогда Чан Гэн спросил:
— Ифу, враги яростно наступают на северо-западе, но похоже, какое-то время войска там продержатся. Как думаешь, сумеем ли мы защитить столицу после катастрофы в Восточном море?
Гу Юнь внимательно на него посмотрел и заметил, что глаза юноши точно кремень. Взгляд его был холоден, тверд и невыразим — казалось, только тронь и во все стороны полетят искры.
Кроме них двоих в комнате больше никого не было, а их самих разделяла лишь миска с лапшой. Гу Юнь не собирался болтать попусту и честно признался:
— Зависит от того сумеем мы продержаться до прибытия подкрепления. Раз иностранцы готовы пройти тысячи ли ради внезапной атаки, то значит, они рассчитывают на быструю победу. Иначе зачем начинать со столь эффектного маневра? Чем дольше продлится война, тем большее преимущество мы получим, но...
Вот только ресурсов Великой Лян не хватит на затяжную войну.
Ли Фэн не просто так помешался на идее захватить цзылюцзиневые шахты в Лоулани. Причиной служило то, что на территории их обширной и богатой природными ресурсами державы имелось не так много цзылюцзиневых шахт. Запасов не хватало даже чтобы удовлетворить текущие потребности. Дань от восемнадцати племен составляла около четырех десятых от всего цзылюцзиня в Великой Лян, оставшееся количество составляли закупки из различных источников. Обращение товаров через морскую торговлю приносило казне немного серебра, но эти средства быстро заканчивались.
В настоящее время восемнадцать племен восстали, а страну со всех сторон осаждали враги. Поэтому они могли рассчитывать только на собственные запасы цзылюцзиня. Если так и дальше будет продолжаться, им неизбежно придется столкнуться с нехваткой топлива.
И пока речь шла только о цзылюцзине. Государственная казна была подобна хрупкому лилейнику. Где Великой Лян найти столько серебра?
— Как ты и говорил, если наш план не сработает, придется разделить силы и придумывать что-то другое. Пока это единственный разумный вариант, но все может пойти далеко не так, как нам бы хотелось, — сказал Гу Юнь. — Это была неплохая идея — приказать Черному Железному Лагерю отступить в крепость Цзяюи, пусть это и крайне оживленное место. Там проживает множество купцов и торговцев, которые годами мечтали пробиться к Шелковому Пути, но за все это время так нигде и не обосновались. Более того, к концу года обстановка на Шелковом пути накалилась, дорогу закрыли, а торговля встала. Предполагалось, что оттуда все уже уехали, но по факту никто не ушел. В поселениях осталось несметное множество временных домишек, где до сих пор живут простые люди. Хэ Жунхуэй не вправе больше отступать.
