Шэнь И давно привык к бесконечным подколкам Гу Юня и перестал реагировать на любые подначки, поэтому не почувствовал иронии, а лишь нахмурился и тихим голосом заметил:
— Он ведь всего лишь мелкий чиновник, да как он смеет...
— Мелкий чиновник? — с усмешкой спросил его отец. — Генерал, половина двора училась у семейства Фан, а у семейства Люй влиятельные связи и куча родни. Думаешь они не смогут избавиться от одного единственного солдата в бедной захолустной деревушке?
Шэнь И возразил:
— Не могу в это поверить. С древности сменилось столько императоров и большинство из них недалеко ушли от Адоу [4]. Зато никто не строил целыми днями подлые козни и не шел против трёх устоев и пяти постоянств [5].
— Устои и постоянства? Янь-ван отправился на юг. Семья Люй явно скоро сделает свой ход. Думаешь, они будут цепляться за устои и постоянства и ждать, пока их всех перевешают? Или наш император — Адоу? Разве стерпит наш государь давление и согласится подписать отречение от престола?
Старик Шэнь со всей силы стукнул сына тростью по левой ноге.
— Видишь, тупик! — Рефлекторно Шэнь И уклонился от атаки и ушел вправо, тогда отец снова замахнулся и ударил его тростью по правой ноге. — И тут. Пока у тебя есть решимость и возможность и это единственный способ выжить, и в результате ты сможешь получить абсолютную власть... Какую ногу ты выберешь?
Шэнь И нахмурился:
— Так они хотят манипулировать Янь-ваном...
Ему стало жутко. Императорская гвардия всегда горой стояла за своего правителя. Если ничего не предпринять, и они вдруг обернутся против действующей власти, то будет поздно мобилизовывать северный гарнизон.
Что станет делать Гу Юнь, если они устроят переворот и посадят на трон Янь-вана?
Станет ли Аньдинхоу из личной привязанности потворствовать мятежникам, узурпировавшим государственную власть? Насколько Шэнь И знал Гу Юня, этому не бывать.
Пока половину страны захватили враги, иностранцы глядели на них, точно голодные тигры. Если Ли Фэн погибнет, пойдет ли Гу Юнь против Янь-вана, чтобы передать престол восьмилетнему наследному принцу?
Шэнь И вдруг понял, что не уверен, как он поступит.
... Впрочем, что бы не выбрал Гу Юнь — милость императорской семьи, верную дружбу или же эгоистичную тайную страсть, так или иначе это будет конец.
Мысли в голове путались... Разве не мог Янь-ван об этом не думать, если даже Шэнь И это понял? Вот только из уважения к Гу Юню Янь-ван бы никогда...
— Давай сделаем так, — нарушил его раздумья старик Шэнь. — Напишешь письмо, придумаешь достойный повод, а затем нанесешь визит семейству Люй и попросишь их отложить свадьбу.
Шэнь И был потрясен.
— Ладно отказать им в браке, но зачем же его откладывать? И если это не отказ, то стоит ли мне ехать лично?
Старик Шэнь окинул его внимательным взглядом, затем что-то пробурчал про себя и перестал обращать на него внимание.
Постепенно потрясение Шэнь И прошло, и он догадался, чего добивался отец. Он предлагал угодить сразу обоим сторонам и не ссориться в столь опасный момент с семейством Люй!
Невольно Шэнь И повысил голос:
— Отец, я могу совершить столь вероломный поступок только по отношению к врагам на поле боя. Пожелав жениться на ком-то, сразу организую приготовления к свадьбе. Если я не хочу этого брака, то пошлю отказ. Я не собираюсь притворяться, как ты мне предлагаешь. Что я тогда буду за человек? Ты действительно считаешь, что этот никчемный сброд в состоянии избавиться от Янь-вана?
Старик Шэнь замер и повернулся к Шэнь И спиной:
— Возглавив Военный совет, Янь-ван сначала пополнил разоренную государственную казну, затем лично сопроводил конвой с армейским снабжением и тем самым помог Черному Железному Лагерю вернуть потерянные позиции в западной части страны, стабилизировать ситуацию на фронте и дать отпор северным варварам. Но знаешь ли ты, что у него на уме?
— Янь-ван никогда не собирал фракцию ради решения своих личных проблем или удовлетворения мелочных амбиций, — сердито ответил ему Шэнь И. — Он лишь хочет восстановить мир в стране... а потом мирно удалиться от государственных дел на покой. Он ведь так молод, разве молодой человек не способен пожертвовать всем ради родной страны? И после этого выжившие из ума старики вроде тебя его критикуют. Да ты... чушь какую-то несешь!
