– Ну как состоял… Молодой был, ничего не понимал. Да и не было за мной ничего криминального, так, подай, принеси. Ну или на разборках бывал. У меня даже судимости нет.
– Чем занимались после того, как Рахата не стало?
– Школа бокса у меня, пацанов тренирую. Никакого криминала.
– К Хвойникову в телохранители как попали?
– Да как попал, Лазарь… Лазарев подъехал, предложил, я согласился. И не к Хвойникову, а к его жене.
– Ваша супруга сегодня сломала руку, и Аэлита Хвойникова вас отпустила. Насколько я понял, она отпустила вас без возражений.
– Да… Я к ней даже не обращался, по телефону говорил, а она шла, услышала. Сама спросила, что случилось, я сказал, в чем дело, и она меня отпустила.
– А Ветрякова?
– Насчет Ветрякова не знаю. Игорь должен был оставаться с Аэлитой.
– В момент нападения его не было на месте.
– Я не знаю, как так получилось.
– Нападение произошло в районе трех часов пополудни. Ни охраны, ни прислуги, почему Хвойникова осталась совершенно одна, вы можете это объяснить?
– С прислугой ясно, она только до обеда работает, Аэлита не любила, когда у нее крутятся под ногами. После обеда она оставалась в доме одна и мы не имели права входить к ней. Меня отпустила, Ветрякова, выходит, тоже. Или, может, просто куда-то отправила.
– Сегодня утром вы общались с Аэлитой, как вы можете охарактеризовать ее поведение, может, она была чем-то встревожена?
– Да, что-то такое было, – кивнул Ветряков. – Что-то ее беспокоило. Улыбалась, как будто все хорошо, а сама о чем-то своем думала.
– Может, она кого-то ждала в гости?
– Не знаю. Может, и ждала. Романтики какой-то. Что-то не так с ней было. Может, за мужа переживала. Ехать к нему собиралась. На ночь.
– На ночь? К Хвойникову?
– Она же меня не совсем отпустила, в семнадцать ноль-ноль сказала быть как штык.
– Вы должны были отвезти ее на романтическое свидание с мужем?
– Почему на романтическое?
– Вы же сказали, романтики она какой-то ждала. Или ждала, но не от мужа?
– Если ждала… может, и от мужа… – замялся Казанков.
– Может, она с кем-то на стороне встречалась?
– Да нет.
– Вы всегда ее сопровождали, ну, например, по дороге к мужу?
– Нет, не всегда. Вчера, например, она сама в больницу ездила.
Прокофьев кивнул, в больницу Аэлита ездила на своем GLE «Мерседесе», машина стояла в гараже. Хозяйка не догадалась оборудовать ее видеорегистратором. Или не захотела.
И еще Прокофьев обратил внимание, что Аэлита пропала вместе со своим смартфоном. Объяснение в общем-то простое, если в момент нападения телефон находился при ней, преступники забрали его. Но зачем? По телефону можно определить местонахождение человека, а забрать аппарат, чтобы затем его уничтожить при первой же возможности, лишняя трата времени. Возможно, смартфон содержал переписку Аэлиты с тем же Пентиумом. Надо будет обратиться в отдел специальных технических мероприятий, пусть они промониторят ситуацию вокруг Хвойникова, вдруг выйдут на контакт с Пентиумом.
Аэлиту могли увезти силой, но, возможно, она сама, по своей воле подыграла врагам своего мужа. В любом случае Хвойникову нужно искать – и ее, и человека, который застрелил Ветрякова. Карамболь, конечно, сволочь, но убийство человека из его свиты должно быть раскрыто.
Марина, как обычно, молчит. Стоит в прихожей и ждет, когда муж ее поцелует и уйдет. Прокофьев улыбнулся, глядя на жену. Вспомнилась гражданка Мелентьева с ее чувственной дородностью, Марина могла бы взять у нее пару-другую уроков, как стать знойной красавицей.
– Ну все, пока!
Он собирался чмокнуть в щеку жену, но Марина сама вдруг порывисто подалась к нему, крепко обняла.
– Не уходи!
– Ну ты чего?
Марина, будто осознав свою ошибку, отстранилась от него и, хлюпнув носом, прижала пальцы к своим глазам, пытаясь остановить слезы.
– Что на тебя нашло? – ласково спросил Прокофьев.
– Береги себя, пожалуйста! – Марина с тревогой смотрела на мужа.
– Я каждый день этим занимаюсь, с шестнадцати до семнадцати ноль-ноль, – отшутился он.
– Я серьезно!
– А сегодня буду беречь себя с утра до вечера. Обещаю.
Он уже подъезжал к управлению, когда позвонила Вика. Он недовольно цокнул языком, отвечая на вызов. А услышав ее голос, упрекнул себя за лицемерие. На самом деле он рад был этому звонку и ждал его, пусть и втайне от себя.
– Я тебе не помешала? – спросила она.
– Нисколько.
– И все равно я не вовремя, – вздохнула Вика.
– Ты всегда вовремя, это у меня проблемы. И опять с Карамболем.
– Да, я знаю, тебе угрожает опасность.
– Что ты знаешь?
– Что там с Карамболем, не знаю, но сегодня ночью мне приснился плохой сон. Пожалуйста, будь осторожен. Мне будет плохо, если с тобой что-то случится. Ну все, целую, жду!
Прокофьев хмыкнул, опуская телефон в карман. Сговорились они, что ли, все?
