— Большей похвалы я еще ни от кого не слышал, — улыбнулся женщине Аллард. — Но эта ночь не закончилась. Мариус еще жив, да и среди придворных достаточно злопыхателей и изменников. Голову змею мы отрубили, теперь же надо прижечь рану огнем, пока на ее месте не выросла новая голова.
Глава 10. Очищение
К утру дворец очистили от людей Блейков. Королева Алисия была освобождена и в ту же ночь распорядилась найти и покарать всех заговорщиков, убивших короля Грегара. Но судьба распорядилась таким образом, что один из них погиб, ослепленный жаждой власти, а его брат, узнав о страшных событиях во дворце, в спешке покинул город. Казалось, победа Алларда Уинсона была близка, но он-то понимал, что именно сейчас она может выскользнуть из его рук так же легко, как и оказалась в них. Глупость и самоуверенность Блейков безвозвратно похоронили их надежды на правление вместе с принцем Робеном, который стал хоть и случайной, но, тем не менее, вынужденной жертвой. Опираясь именно на их горький опыт советнику королевы было необходимо нанести новый удар из тени, не приковывая к своей персоне лишнее внимание. Охота, открытая на правителей и вождей еще не закончилась. А значит и не стоило сейчас важно выхаживать по двору, трубя на каждом углу о своем триумфе.
— Вижу, ты не слишком рад нашей победе, — промурлыкала за его спиной Джамила, когда Аллард листал списки всей дворцовой челяди, то и дело вычеркивая из них слуг Блейков и их доверенных лиц.
— Мы устранили главную опасность для королевства, а между тем с другой стороны она не менее сильна, — отвечал он арразийке, ни на мгновение не отрываясь от своей работы.
— Ммм…понимаю. Блейки не опасны, но власть переходит к орсальцам. Как говорят мудрецы — избавься от одной собаки и на ее место придет другая.
— Возможно и так. Я всего лишь советник. Хоть королева и благодарна мне за спасение ее жизни и чести, а вот Невилл не производит впечатления человека, готового осыпать почестями своего спасителя. Уверен, что как только он разнюхает, что на самом деле произошло во дворце этой ночью, мне вполне могут выпустить кишки прямо в тронном зале.
— Даже если у них не будет доказательств твоей вины?
— Раньше мы дрались на деревянных мечах и могли лишь оставить синяки на теле противника. Но Блейки сами начали войну без правил и лишних условностей. Теперь же мы сражаемся сталью, и удар в спину не считается чем-то постыдным. Я знаю, что случилось на самом деле, поэтому должен либо публично покаяться в содеянном, либо исчезнуть как свидетель позора королевского двора.
Руки Джамилы мягко легли на его плечи, а губы таинственно зашептали в самое ухо:
— Мы можем сделать с ними тоже самое, что и с Розмундом. Правда, дворец не лучшее место для повторения резни. Но почему бы не напасть на Невилла прямо в городе, когда он будет с высоко поднятой головой идти к нам?
— Это крайний вариант, который можно будет записать на месть брата Блейка. Но меня сейчас куда больше волнует Уильям. В его руках армия, а значит, ему ничего не стоит без лишних слов стать диктатором. Хоть он и преклоняется перед королевой, но главной фигурой в Арондале уже стал четырехлетний Генри. Зачем нужна мать, если имеется заботливый опекун?
— Ах, Аллард, разве ты не понимаешь, что за поклонением всегда скрывается греховное желание обладать прекрасным телом? — руки девушки мягко сползли на его грудь и стали медленно, подобно питону, сжимать его. — Какой вояка откажется от лучшего трофея во всем королевстве? Король умер, а безутешная вдова нуждается в любви и заботе, также как и юному принцу требуется защитник.
— Это интересная догадка, — согласился советник. — Завтра Уильям прибудет в Вермилион, и я постараюсь выведать все его замыслы. Впрочем, он может быть совершенно лишен честолюбия и стремления узурпировать трон. Тогда этот человек будет очень полезен королевству. Однако в городе еще полно мерзавцев, что с радостью лизали зад Розмунду Блейку. И с ними не мешало бы разобраться первым делом.
— Чувствую, моя сабля скоро понадобится тебе.
Дыхание девушки обжигало и направляло мысли совсем в иное русло. Аллард снял с себя руки Джамилы и поднялся, заглядывая ей в лицо.
— Мы уже говорили, что наша противоположность и влечение не должны мешать общему делу, — сказал он женщине, непроизвольно наклоняя голову ближе к ее влекущим губам.
— Разве я делаю что-то недозволенное? — невинно удивилась она.
— Ты воин, убийца. Такой же, как и я. А правила в игре старые — кто ошибется, тот должен умереть, — ровным голосом произнес Аллард. — Они жестокие, но только так можно выплыть из этого бурного течения. Ты служишь мне, но вместе с тем у каждого из нас свои цели, а значит, мы выступаем как равные. Мне не хотелось бы руководствоваться по отношению к тебе чувствами страсти вопреки здравому смыслу.
— Не беспокойся, — погладила Джамила его плечо. — Я пойму, когда тебе понадобятся мои объятия. Раньше этого срока надоедать не буду.
— Хорошо. Тогда вернемся к нашим делам. У тебя имеется хороший яд для большой компании людей?