— Ты знаешь, Таргрир, что происходило в Вермилионе, — говорил Аллард. — Король Грегар был не в себе, и этим в полной мере пользовались проходимцы Блейки. Они же устроили засилье своих торговцев и крайне нетерпимо относились к другим народам. Но их больше нет. Все вернулось на свои места и ничто не мешает нам вновь начать дружбу.
— Окажись ты на моем месте — смог бы также легко говорить про дружбу? — прищурил гном правый глаз, рассчитывая, что загнал человека в ловушку.
— Скажу тебе откровенно, Таргрир — я бы отказался ехать сюда и советовал бы своему королю прекратить торговлю с недостойными людишками, — ответил Аллард, и у посла от удивления поднялись брови. — Но твой народ появился на земле куда раньше, чем мой. И мудрости у вас куда больше. Пока гномы уходили в недра земли и извлекали оттуда невиданные сокровища, люди лишь научились хорошо прославлять себя и называть великими своих недостойных правителей. Твой гнев справедлив, но не все мы плохие. Просто нам слишком часто не везет с королями. А ты знаешь, как бывает несчастлив народ под гнетом глупого и жестокого тирана.
Посол задумчиво почесал свою бороду.
— Но все, что ты сказал, лишь слова. Можно ли верить им?
— Верить или не верить — твое право. Только королева Алисия предлагает гномам свободный доступ во все наши города без ущемления прав, а также самую низкую пошлину за торговлю. Кроме того, мы готовы передать вам заброшенные шахты, которые до этого незаконно захватили. Конечно, это дела далекой древности, но королева не хочет, чтобы между нами в будущем оставались недопонимания.
— Что ж, а эта женщина, оказывается, не только умеет наряжаться, но и достаточно умна, — одобрительно молвил Таргрир. — Однако какова будет цена за все это? Разве люди совсем выжили из ума, чтобы разбрасываться своими богатствами?
— Конечно, не выжили. Но ответная любезность будет очень простой. Королева хочет, чтобы перевал Пояс Торка навсегда остался закрыт для любой людской армии. Вернее, пройти по ней может решиться только войско Зигфрида-Завоевателя. Знаю, у вас этот проход сторожит множество храбрых гномов и в случае чего они могут устроить незваным пришельцам горный обвал и похоронить их под тяжестью камней. Поэтому условие с нашей стороны очень простое — закройте доступ восточной империи в Арондал через Железные горы.
— Но разве мы кому-то позволяли это делать?
— Слухами земля полнится. И договоренности на словах в наше время не ценятся, — Аллард опустился на колено, встав на один уровень с гномом. — Мы уже на деле доказываем свои намерения. Докажите и вы свои. Пусть горный король даст нерушимую клятву, оставит ее на священном камне и передаст его нам. Этого будет вполне достаточно.
— Ценю твою откровенность, человек, но король крайне редко прибегает к таким клятвам. В нашем же случае не настолько велика проблема, чтобы из-за нее священные камни портить.
— Для вас невелика, а для нас важней этого ничего нет. Можешь уговорить короля на такое дело?
Гном посмотрел в глаза советника и, кажется, остался удовлетворен их искренностью.
— Добраться до короля — дело не скорое, — подобрел он. — Пока буду в пути, пусть гномы начинают тут свои лавки ставить. Ежели не будет им никаких препятствий, так и король согласится зарубку на священном камне оставить.
— Верю в вашу честность, — протянул ему на прощание руку советник и почувствовал настоящее крепкой рукопожатие подгорного народа. — И верю, что вскоре мы восстановим былые отношения союзников, как в те славные времена, когда наши воины дрались плечом к плечу.
* * * *
— Я не займу у вас много времени, уважаемый Уинсон.
— Если будете кратки, думаю, мы успеем переговорить.
— Я не намерен отвлекать по пустякам. Только один вопрос — почему вы выбрали меня на должность смотрителя Верховного Совета?
Обычно выдержанный и осторожный Бриан был сегодня слишком прямолинейным. Видимо, причина была действительно серьезной, раз он вместо благодарностей интересовался такими странными вещами.
— Хотите услышать тираду о ваших заслугах или получить прямо в лоб честный ответ? — поинтересовался Аллард.
Бриан на мгновение смутился своей смелостью, но все же решил не отступать.
— Уважаемый советник, почти все люди в Совете обыкновенные проходимцы, — молвил он. — Оказаться в их окружении для меня не слишком приятная награда. Ради блага Арондала я готов пойти и на такие жертвы, но назначить меня смотрителем…
— Вам кажется это необычным?
— Да, очень необычным. Вы же знаете, как я всегда ревностно относился к своей чести. Не подумайте, что дело в этом, но… Просто скажите, зачем вам такой, как я?
— Как странно, — улыбнулся Аллард. — Вы, Бриан, дожили до седых волос, а понять это не в силах.
— Просто хочу знать ваше решение, а не строить иллюзии.
Что ж, наверное, такой человек действительно заслужил немного откровенности.