— Как поживают ваши печати? Все на своих местах?
— Эту обязанность я чту так же свято, как и нашего Бога.
— Ну и замечательно. А теперь перейдем к делу, — продолжил Блейк. — Вы слышали, что моего племянника усилием Девлета сдвинули с должности маршала? Теперь уже не важно, чем закончится война с Мейлиндом. Главное то, что дом Орсальцев первым нанес нам удар. Они ясно дали понять, что хотят междоусобной войны. Я не хочу большой резни внутри королевства, поэтому предлагаю приложить совместные усилия сейчас и покончить с этим проклятым семейством.
— Интересное предложение. Но причем же тут я?
— Как? Разве не мои старания позволили вам занять должность канцлера, в то время как королева подначивала Грегара отдать это место одному из своих фаворитов?
— Ценю вашу помощь лорд, но разве я уже не вернул вам все долги? — со всей уверенностью высказался Виллей, внутренне чувствуя подвох от собеседника. — Моими усилиями вы и так подмяли под себя всю торговлю в городе. Разве этого мало?
— Забыли о том случае, когда судья поймал вас практически за руку. Вы были слишком неосторожны и залезли в королевскую казну. Кто поспособствовал, чтобы это дело не получило дальнейший ход? Кто отправил судью на заслуженный отдых по старости? И кто, по-вашему, обеспечил его скорую кончину?
Розмунд злобно рассмеялся, понимая, что загнал канцлера в угол. Теперь этот гордец в его полной власти и будет делать все, что заблагорассудится лорду.
— Как?! И это тоже сделали вы?! — ужаснулся Виллей. — Я даже предположить не мог, как далеко зайдет ваша гнусность!
— А разве воровать из казны не гнусно?
Канцлер смутился и поник, понимая свое безвыходное положение.
— Ну что ж, раз вы согласны участвовать в нашей совместной борьбе с орсальцами, то я продолжу, — удовлетворенно выдохнул Блейк. — Место маршала мы потеряли, но я намерен нанести ответный удар. И этот удар будет нацелен на человека, очернив которого мы запятнаем и все их семейство. Знать отвернется от них, покрыв несмываемым позором весь род. Даже чернь будет открыто освистывать их, кидая вслед гнилые овощи.
— И кто же этот человек?
— Королева Алисия.
— Вы в своем уме?! — воскликнул Виллей. — Если об этом кто-то узнает…
— Именно по этой причине я избегаю посвящать в наши планы Робена. Чем меньше людей знают, тем безопаснее.
Виллей нервно покосился на дверь.
— Не пойму, зачем вам это? Король скоро покинет этот мир, и Робен станет хозяином престола. К чему очернять женщину, которая неизбежно уйдет в тень? Да и сын у нее еще младенец.
Розмунд засмеялся с таким видом, будто имел дело не с канцлером Арондала, а с несмышленым ребенком.
— Вы не понимаете простых вещей. Жизнь принца в опасности пока орсальцы живут во дворце. Его могут убить, отравить, устроить несчастный случай. Эти злодеи ни перед чем не остановятся, чтобы захватить власть.
— Однако ваши слова можно расценить как мятеж.
— Мне все равно. Теперь мы с вами в одной лодке, так что если она опрокинется — на дно пойдем вместе.
Блейк весело хлопнул погрустневшего канцлера по плечу:
— Не бойтесь. Пока вы на нашей стороне — жизнь прекрасна и беззаботна. Сейчас мне нужна встреча с одним человеком, приближенным к королеве. Он, безусловно, знает много ее секретов, и именно с ним я бы хотел потолковать в будущем. Вы, мой дорогой Виллей, обеспечите нам эту встречу.
* * * *
Мейлиндцы превратили раскинувшиеся с востока на запад лесистые Холодные холмы в непроходимые оборонительные валы. Рельеф местности и множество рвов делали бесполезным наступление конницей, а пристрелянные позиции лучников и баллистр неминуемо привели бы к колоссальным потерям для атакующей стороны.
И Уильям не стал повторять ошибки своего предшественника. Внезапно он сам повел королевских рыцарей на северо-запад, минуя укрепления противника. Слабо защищенный город Этенбор оказался в его руках практически без боя. Из него арондальцы вполне могли сделать стремительный бросок дальше, обойти холмы и двинуться прямиком к Шантер. Такую угрозу для своей столицы мейлинцы допустить не могли. Кроме того, подобный маневр отрезал бы всю их армию от обеспечения из северных земель.
К Этенбору немедленно выдвинулись корпуса под командованием престарелого полководца Райнера, предпочитающего решать исход битвы в лобовой рубке. Он рассчитывал использовать свое численное превосходство и без особого труда разгромить оторвавшиеся от основных сил части противника. Но Уильям отнюдь не увлекся наступлением и не был намерен удерживать слабозащищенный город малыми силами. Рыцарские отряды внезапно нанесли удар первыми и, нанеся серьезный урон авангарду противника, тут же отступили на юго-восток, увлекая за собой распалившихся мейлиндцев. У реки Суолли к ним подоспели отряды пехоты, и Райнер встретился уже совсем с иной силой.
