— Хитро придумали: нет сражения — нет успеха. Но мне нужно время подготовиться к такому опасному мероприятию, — наконец, решился он.
— Не беспокойтесь, все тонкости я продумаю. Лишь бы ваши солдаты не подвели в нужную минуту. А вот времени у нас совсем нет. Как только армия начнет движение, в ее рядах порядка станет куда больше, чем сейчас.
Несмотря на все опасения Уильяма, осуществить побег одного из офицеров Мейлинда оказалось куда проще, чем ожидалось изначально. Ловкий Дейк легко исполнил роль перебежчика, который «рискуя» своей жизнью спас пленника от неминуемой смерти. В самом же лагере творился такой бардак, что обеспечить незаметное бегство удалось без особых хлопот.
После потекли дни ожидания. Добрался ли пленник до своих? Поверил ли сведениям, что передал ему Дейк? И главное — поверили ли в их истину сами мейлиндцы?
Никто так и не узнал, как было на самом деле. Но, вопреки ожиданиям, выдвинувшаяся вперед армия Сагрия Блейка противника не нашла. Мейлиндцы предпочли отступить и закрепиться на Холодных холмах, превращенных в непроходимые укрепления еще с прошлой войны.
* * * *
— Я не ослышался, командир Твиллер?
— Никак нет. Я не могу выполнить ваш приказ. И на то у меня имеется особое предписание короля. К счастью я не могу делать вещи, которые сродни предательству.
Все, кто в этот день присутствовали в большом маршальском шатре, остолбенели и были способны лишь безмолвно наблюдать за противостоянием Сагрия и Уильяма.
— Все ваши предписания лишь ворох бесполезной бумаги, — с трудом сохранял спокойствие военноначальник. — Я здесь маршал, а не вы! Так что потрудитесь выполнять мои команды!
— Только когда их начнут выполнять наемники с севера, — дерзко отвечал ему Уильям.
— Значит, подчиняться отказываетесь?
— Напротив. Мой приказ — одержать победу над врагом. Но если я слепо поведу наступление на укрепленные холмы, то потеряю единственный боеспособный корпус нашей армии. Кто, по-вашему, будет сражаться дальше? Этот сброд? — Уильям указал рукой на командиров рыцарей Антинары и Шелвида. — Любители быстрой наживы и мародеры умеют убивать только крестьян. Стоит им встретиться с организованной силой и эти вояки разбегутся кто куда.
Командир шелвидцев остался невозмутим, но магистр рыцарей Антинары Гвидо не был намерен проглатывать оскорбление. Человек огромного роста, способный голыми руками завалить на землю здорового быка, легко раздвинул широкими плечами ряды командиров и вышел к столу маршала. Его глаза уже налились кровью, а рука непроизвольно тянулась к рукоятке меча.
— Как ты смеешь, ублюдок, говорить подобное о лучших рыцарях недостойных земель Арондала?! — яростно выкрикнул он. — Что представляла бы из себя твоя жалкая страна, если б не славные подвиги наших воинов?!
— Я еще стерпел бы ваше отношение к себе, но молча слушать, как на словах и на деле унижают мое королевство, — Уильям незамедлительно снял с пояса железную перчатку и швырнул ее с такой силой, что едва не попал в лицо Гвидо. — Я вызываю вас на поединок!
— Господа рыцари, остановитесь, — попытался вмешаться Сагрий. — Не забывайте — мы на войне. А на войне вопросы чести не должны решаться подобным образом.
— Бросьте, Сагрий, — Гвидо брезгливо поднял брошенную перчатку. — Я принимаю вызов! Смерть этого мерзавца только облегчит всем жизнь!
— У храброго рыцаря еще есть шанс сбежать. Иначе завтра утром его бездыханное тело отправится в труповозке обратно в Антинару! — насмешливо сказал ему Уильям.
— Ну уж нет, наглец! Ты еще не знаешь истинную силу рыцарей герцога Антонио!
Антинарец схватился было за меч, но его вовремя остановили. Законы поединков чтили даже во время войны.
* * * *
Солнце сверкало на начищенных до блеска латах. Восторженно и с трепетом следили командиры и сержанты за сражением двух опытных рыцарей.
Они вновь сошлись уже пешими. И вдоволь назвеневшись сталью в очередной раз отступили. Их глаза настороженно изучали противника сквозь узкие прорези забрала, выискивая слабое место для нанесения решающего удара. Дважды воины сталкивались на лошадях и дважды безуспешно ломали копья друг о друга. По правилам вызова теперь им полагалось биться на своих ногах с мечом в руке, пока один из них не свалится замертво или не попросит пощады.
Вот в очередной раз сверкнули длинные мечи над головами и яростно столкнулись в воздухе, не уступая друг другу. Лязгали доспехи, эхом уходили в утреннее небо грохоты ударов, тонули в звоне оружия возгласы воинов. Оба устали, теперь каждое неловкое движение могло стать роковым. Все затаили дыхание, чувствуя близость развязки.
И они сошлись, нанеся чудовищные по силе удары практически одновременно. Словно лепестки цветка, что теряются под напором ветра, слетели срезанные с макушки шлема белые перья и не спеша закрутились в воздухе. И тут же их владелец после паузы величиной всего лишь в мгновение нанес свой удар по открывшейся груди противника.
