— Какой неугомонный этот прелат, — недовольно заерзал в своем кресле Камбер. — Еще не хватало, чтобы этот фанатик учудил что-нибудь в присутствии горожан. А ведь если его ум так слаб, он вполне может попытаться прорваться в покои архиепископа силой. Лучше я сам приму его и выслушаю беспокойного служителя Ругвида.
Пока Ян ходил за прелатом, распорядитель поспешил спрятать в шкаф недопитую бутылку вина и открыл окно, чтобы проветрить комнату от хмельных запахов.
«Быстро выслушаю этого сумасшедшего и отправлю обратно в Гиньён, — решил он. — Нужно лишь успокоить его мятущуюся душу, пострадавшую от усердного служения Богу».
Вскоре дверь отворилась, и на пороге приемной показался мужчина высокого роста с заметной плешью на голове. Он давно перешагнул порог своей юности, но вместе с тем глаза его по-прежнему светились той искрой неудержимого стремления, какая свойственна людям в горячей молодости.
— Распорядитель Камбер, разрешите представиться, — учтиво поклонился он. — Я прелат церкви Гиньёна — Джеральд Сантинэ. Вот уже в третий раз я вынужден оставить своих прихожан, дабы почтить своим визитом архиепископа. И, к сожалению, уже в третий раз я не могу свидеться с ним. А повод между тем настолько важный, как необходим глоток воды путнику в пустыне.
— Возрадуйтесь и отблагодарите Ругвида, ибо я возьму на себя бремя, уготованное его святейшеству, — распахнув руки и с лучезарной улыбкой на лице, Камбер подошел к прелату и обнял его. — Все о чем вы поведаете мне, будет передано слово в слово архиепископу.
Но гость не поддержал такой радости от встречи и недовольно отстранился от распорядителя.
— Мои слова предназначаются только для ушей его святейшества, но раз вы так любезно намерены выслушать меня, то, пожалуй, расскажу вам, как попирается вера в Гиньёне.
— Что вы говорите?! — притворно ужаснулся Камбер от слов прелата. — Присаживайтесь Джеральд и поведайте мне о тех отступниках, что забыли заветы Бога.
— Любезный Камбер, если бы дело было только в невежественном люде, в суете жизни забывающем о нашем Боге. Но речь моя пойдет о служителях церкви, пренебрегающих своим долгом.
— Быть того не может! — округлил глаза распорядитель, вернувшись в свое кресло. — Чтобы священники забыли о своем долге? Рассказывайте прелат! Рассказывайте все без утайки!
— Вам известен епископ Антуан, в чьи руки вверена забота о душах жителей Гиньёна. Мой долг сообщить его святейшеству, что этот так называемый поборник веры совсем не выполняет своих обязанностей. Он пьянствует каждый день, а между тем горожане видели его в борделе в компании с блудницами. В его же приемной все время стоит такой сильный запах хмеля, что даже здесь чудится он мне.
При этом упоминании о выпивке Камбер закашлял, а прелат тем временем продолжал свой разоблачительный рассказ.
— Что же касается прелата Фарино из Лимьена, друга упомянутого мною епископа, то он совершенно бесстыдно прелюбодействует с мальчиками-послушниками и даже не скрывает это. Бургомистр закрывает глаза на такое поведение священнослужителя, а мои письма, отправленные его святейшеству, как будто канули в бездну. Между тем вся городская знать пребывает в пьянстве и разврате. Разбойникам отпускают грехи за деньги, запятнанные кровью их же жертв. Мужеложство, проституция, грехопадение всюду! Даже Вермилион эта мерзость не обошла стороной. Между тем по слухам в герцогстве Антинаре оргии устраивают прямо в храмах.
— Это ужасно, у меня нет слов, — причитал то и дело Камбер, мысленно проклиная себя за этот разговор с прелатом.
— Теперь вы понимаете, почему для меня так важна встреча с архиепископом, — горячо говорил Джеральд, сжав руки в кулаки. — Необходимо выжечь каленым железом эту мерзость! И начать нужно с наших же собратьев, отринувших веру!
— Да, да. Вы совершенно правы.
— Нужно возродить священную инквизицию! Только так мы искупим грехи перед Ругвидом! Очистительный огонь костров освободит заблудшие души!
— Хорошо прелат. Церковь обязательно расследует эти преступления, а я же передам все ваши слова его святейшеству, — только и мог пообещать распорядитель, выпроваживая своего гостя. — Возвращайтесь обратно в Гиньён. Архиепископ сам вызовет вас, когда сочтет нужным.
Когда же гость покинул собор, Камбер первым делом опустошил недопитую бутылку и вызвал к себе Яна.
— Запомнил этого фанатика? — грозно спросил он. — Так вот, чтобы больше на порог собора его не пускали! А если вздумает болтать россказни про церковь — вызови стражу! Пусть посидит в темнице, если не умеет правильно служить Ругвиду!
… Судьба порой преподносит своим рабам неожиданные сюрпризы. Она знает, как заставить человека сожалеть о былых поступках, как вынудить его сжигать самого себя в пламени раскаяния.
