Внутри перед ним предстала лишь одна большая комната, украшенная причудливой мебелью из неизвестных пород дерева. Изящные резные шкафы с книгами, великолепные ковры на стенах и странные инструменты, покрытые золотом, свидетельствовали об изысканном вкусе хозяина этого дома. Сам же король эльфов предстал перед послом в длинном до пола серебристом наряде, который переливался в зависимости от падающего на него света. На его голове блистала золотая диадема, а торжественно застывшее лицо без морщин, казалось бы, принадлежало тридцатилетнему мужчине, не знавшему в своей жизни горя и бедствий.
— Я — Найкилон, правитель Хелиндельсельва, — молвил он, едва открывая рот. — Мне нет дела до мира, из которого ты пришел ко мне. Не вижу смысла терять время и выслушивать твои речи. Ведь за последние годы я был ознакомлен со всеми вашими обещаниями и убеждениями. Чтобы ты не предложил моему народу, он не примет этого. Никакого деления земли, никаких уступок и прав торговли, никаких союзов. Мы готовы принять только лишь ваш уход из нашего леса.
Такая речь эльфа была слишком неожиданной для начала разговора, и Аллард сразу засомневался, что ему удастся получить хоть какую-то пользу от своей миссии.
— Тебя не интересует, чей я посол? С чем пришел и что хочу предложить? — поинтересовался он у Найкилона.
— Я уже сказал тебе, что думаю об этом. Эльфы — первые дети Богов. Не зря они наделили нас великими знаниями о мире и долгой жизнью. Люди же пренебрегли их заветами, уподобились животным. За что и пожинают свои горькие плоды. Их много, они полны злобы и ярости. И я не питаю пустых иллюзий: рано или поздно их волна захлестнет наш народ, обратив в пепел последнее, что сдерживает этот мир от падения в бездну.
— По пути сюда я уже слышал об этом. Разговоры о вечности и смысле жизни можно продолжать слишком долго, а между тем я должен выполнить свою миссию посла короля Грегара.
— Послушай человек, — продолжал монотонно говорить между тем эльф. — Если ты не проронив ни слова о своем короле, покинешь мой дом, я пожалуй разрешу тебе выйти из моих владений живым. Но если ты вздумаешь ставить условия участия моего народа в вашей войне, то, боюсь, ты закончишь также как и твой предшественник.
«Судьба последнего посла была слишком очевидной, — подумал Уинсон. — Как же не хочется повторить ее, споря с эти твердолобым королем. Но что делать? Уйти, как он и советует? Или это ловушка его хитрого ума?».
— Не важно, что будет ждать меня дальше, — сказал в ответ человек. — В конце концов, я видел в Хелиндельсельве то, что никогда не смог бы увидеть в своем мире. А с этим можно и умереть счастливым.
— Как странно, — удивился эльф, — человек нашел что-то стоящее для себя в нашем мире, лишенном всех радостей жизни? Были и те, кто хотел остаться в нашем лесу навсегда. Может, такие же мысли посещают и тебя?
— Остаться навсегда — нет, бывать здесь иногда — да. Но я все же намерен передать тебе слова короля Грегара. Пусть это и будет моя последняя речь.
— Тогда перед тем как ты все скажешь, испей из этой чаши эльфийской воды в знак своих добрых намерений.
Аллард не стал долго раздумывать над этим странным ритуалом. Он взял из рук Найкилона деревянную чашу и выпил ее содержимое, похожее на обычную воду из родника. Впервые мгновения неизвестная сила овладела его телом, вызывая благоговение перед древней мощью скрытой в каждой веточке, каждом листочке, что окружали его. Голова пошла кругом и ему даже показалось, что он едва не потерял равновесие. Но затем легкое «опьянение» пропало, и сознание снова вернулось в свое обыденное состояние.
— Теперь я слушаю, — скрестил руки на груди король лесных эльфов.
— Грегар хочет, чтобы твой народ помог ему в войне с Мейлиндом. Необходимо перекрыть поставки провизии, что идут к ним из северных земель. Если в начале лета война будет завершена победой Арондала, мой король дарует твоему народу Хелиндельсельв и обязуется прекратить нападки со стороны герцогов и других его вассалов.
— Ничего нового я так и не услышал, — разочарованно опустил голову Найкилон. — Но скажи мне, посол, ты сам веришь, что так все и будет?
— Нет, — как будто против своей воли ответил Аллард. — Война не принесет твоему народу больших потерь, но после нее обо всех договоренностях забудут. Да и какие гарантии может дать престарелый правитель, ожидающий каждый день своей смерти? В лучшем случае, все останется так, как есть. Но если ты откажешься, давление на Хелиндельсельв только усилится. Рвущееся к власти семейство Блейков в добрых отношения с твоими главными врагами, а значит, их правление не сулит ничего хорошего эльфийскому народу. Примешь участи в войне против Мейлинда и получишь надежду на мир, предпочтешь отгородиться от всех стеной молчания — и людские армии сами пожалуют к тебе. И больше они послов отправлять не будут.
