Он потерял сон. Если раньше Гай никогда не жаловался на бессонницу, то теперь постоянно просыпался в холодном поту. Кошмары совершенно не приносили облегчения. А еще руки так и чесались прикончить всех этих сектантов. Но община собирала информацию и не позволяла вмешиваться, чтобы не спугнуть.
Не нападать на одиноких сектантов, возвращавшихся с собраний, было тяжело. Они ведь совершенно беззащитны, Гаю так и представлялось — один бросок из Сокрытия, точное движение острого ножа, и в мире стало бы на одного морального урода меньше…
Возможно, руки зудели не только от желания перерезать сектантов, но и от язв, появлявшихся от оскверненной энергии. Не расчесывать их оказалось сложнее, чем не набрасываться на служителей Иста. Но Гай справился и мазал заживляющим, чтобы не пугать девчонок.
Хорошо, что и с язвами красивый. По крайней мере, настолько, чтобы девчонки из убежища по-прежнему охотно предлагали ему помочь хорошо провести время, избавиться от переживаний и денег. И старушка Чи подкармливала просто так. Иногда просила купить в мире то одно, то другое, но все равно же по пути, верно?
Словом, в самом убежище оказалось не так уж и плохо. Гай чувствовал себя любимым и востребованным. Почти как дома. Даже ругань отца заменили распекания от ответственного старейшины, просившего дополнить отчеты то одним, то другим, и попрекавший в том, что тупица. Ну глупый и глупый, что теперь? Умереть, что ли?
И работа оказалась не такой уж и непонятной — да, секта мерзкая, зато никаких сложных текстов заданий, просто сходи, посмотри, послушай и расскажи, что запомнил. А уж происходящее в секте было сложно забыть — Гай помнил все и в деталях. Еще и дежурные похвалят, советов дадут и вкусным угостят. Девчонка с красными косами бывает даже ласково намажет язвы, пока проверяет на сектантские метки, и чешется сразу меньше. Но это только если прийти попозже, разумеется, когда основные уже сдались.
Вот только успешно справляясь с поручениями, Гай навлек на себя еще больше мерзкой работы. Кто бы знал, что ее вообще в общине было столько?! Да и бессонница замучила…
16.1. Курсы безымянного старейшины
В общине Кона приближался очередной экзамен. Это означало и другое — после него к Критиру отправят поучиться продвинутой теории комплексных заклинаний наиболее перспективного адепта. По опыту курс занимал примерно месяц, после чего ученик уходил просвещенным и, как полагал Критир, заодно докладывал о состоянии и делах старейшины Главе. В общем-то, раньше ему было все равно: нечего скрывать.
Но в этот раз Критир волновался. В доме жила эньека. К тому же с внешностью маленькой лесной девы. Когда он принял ее в ученицы, то планировал отослать на этот период домой, но сейчас ее попросту некуда спрятать. Прежде он не раскрывал, кого именно принял в ученики. Возможное клеймо учителя «маленькой лесной девы» настойчиво напоминало о себе. Какой бы убитой ни была его репутация, прослыть таким как-то слишком даже для него. Ситуация осложнялась тем, что Ни до сих пор наотрез отказывалась спать отдельно.
Критир с тяжелым сердцем решился на переговоры с Ни, готовясь проявить всю строгость, на какую способен, но та подозрительно легко пообещала соблюдать при чужих этикет, спать в своей комнате и не пользоваться своей энергией в обмен на то, что он позволит ей присутствовать на серьезных «взрослых» уроках и будет чаще заниматься с ней отдельно.
Такие условия были очень удобны. На период курса Глава освобождал Критира от иной работы, он вполне мог выкроить время и на старшего, и на младшую. Главное, чтобы она не болтала лишнего. По идее, не должна, она умненькая и понимает, что ее секрет очень важен.
Оставалось не так много времени до прибытия старшего ученика, и взгляд в очередной раз упал на сосуды с пробами, собранными возле дома Ога. Критир уже провел несколько опытов, проверил образцы и ничего необычного в них не выявил: так же, как и везде. Ткань мира истончилась и прорвалась. Но известных ему причин для этого не нашлось: дом не стоял на краях платформ, поддерживаемых опорами мира, не находился в запретном месте, а проводить ритуал отдельно ради дома сектантам какой смысл? Тем более что в нем жила простая семья. В этом месте не пользовались силой Ловов, Ог выводил детей учиться магии в междумирье. Источник Ни вряд ли мог дать настолько серьезную нагрузку, разве что за счет длительности проживания. Может быть, Ог хранил в доме что-то запретное?
Критир еще раз осмотрел образцы. В чем разница? Энергия Ни есть, но ее концентрация меньше, чем во многих запретных местах, которые мирно себе стоят. Что еще отличает? Кстати, вокруг дома Ога удивительно хорошо росло все подряд без видимых причин. Критир не выявил следов применения техник Эрва или каких-то особенных свойств, когда изучал образцы. Исследователь сжал голову, припоминая, что же еще могло быть причиной усиленного роста. Ог же ничего не прихватывал с тела Хранителя, верно? И не спросишь сейчас.
