— Еще бы община не баловала своего гения! — хмыкнул Карн.
— Ну уж, каждый чем-то полезен. Я могу быть полезен общине разве что своей головой, — усмехнулся тот.
— Несовместимость с Покровителем — страшная штука. Недаром старик Кон мечтает о потомках.
— В его-то возрасте и о потомках? — рассмеялся Критир.
— Мечтать не запретишь, — усмехнулся тот.
— С чего ты вообще это выдумал?
— Я не шучу. Играл с ним в шахматы, наслушался.
— Играть с Коном — смелое решение.
— Иногда это единственный возможный путь.
— А на что ты играл с ним?
— Это личное, — покачал головой Карн.
Критир удивился. Юноша действительно оказался весьма интересным. И когда он уже столько успел? Но на вопрос о возрасте он наверняка не захочет отвечать. Карн провел рукой по запасам трав и обернулся:
— Пойду домой. Зайду потом еще в лабораторию? У вас здесь столько интересного!
— Конечно. В свободное от освоения курса время.
— Благодарю! — кривоватая улыбка расцвела на бледном лице парня.
— Очень приятно пообщаться с таким зрелым молодым человеком, как ты, — улыбнулся Критир.
— Для меня большая честь познакомиться с вами, — церемонно поклонился тот.
Проводив его до двери, Критир снова заглянул к ученикам. Троица была настолько увлечена настольной игрой, что даже не заметила его. Он улыбнулся и решил пойти спать пораньше. Эх, молодежь! Пусть развлекаются. И Ни немного отвлечется от него. Ребенку нужно внимание, вот она и пристает вечно. Пусть ученички немного разгрузят его.
17.1. Спасительная идея
Ни до глубокой ночи играла с адептами. Такие веселые! Врут только много, ну и плевать. Главное, что интересно. Старший только ушел куда-то.
Как же давно она не занималась с кем-то чем-то абсолютно бесполезным! Учитель в последнее время занят. Да и ему вряд ли интересно подобное. Читала она, в основном, по учебе либо то, что нужно переписывать, и то больше ради тренировок контроля энергии. Лютню было грустно доставать, сразу вспоминался дом. Ни повторяла иногда уроки отца, играя росточкам питательных деревьев, но вечно начинала плакать и уходила, злая на себя. Почему плачет, она же взрослая! Плакать можно только для учителя, и то из хитрости, чтобы из кровати не гонял! А самой нельзя!
Ах, учитель… Такой милый и такой холодный. Хорош только в том, чтобы по спинке погладить. А так все нудит со своими «маленькая», «рано», всякая чушь! Неужели для поцелуев маленькая? Почему по спинке можно, а поцеловать нельзя? Ничего, завтра ее ждут настоящие взрослые уроки!
Ни проснулась рано, еще когда только самые первые лучи робко заглянули в комнату. Она наскоро умылась и аккуратнее обычного заплела косички. Потом подумала, что так выглядит по-детски и распустила волосы. Но так неудобно! Она заплела одну косу. Так скучно. Ай, да какая разница! Ни решительно заплела волосы в привычные две косы, поправила одеяние, сдвинув пояс повыше к наметившейся груди, и отправилась готовить завтрак. На кухне она неожиданно столкнулась с учителем, хлопотавшим у плиты. Так рано? Во сколько он вчера лег? Она обняла его сзади, уткнулась носом в рубаху, наслаждаясь любимым запахом, и тихонько сказала:
— Доброе утро, Учитель.
— Доброе. Мы разве не договаривались о соблюдении этикета? — шутливо отчитал ее он.
— Так никого нет пока.
— Ну что с тобой делать!
— Поцеловать.
Критир рассмеялся:
— Ай, ты снова за свое! Вот дорастешь до брачного возраста, тогда и приходи со своими запросами!
— Аж до брачного! Неужели нельзя раньше?
Критир замялся. Только поцелуй ведь, и начнет осаждать.
— Если я тебя поцелую, ты ведь от меня не отстанешь.
— Я и так не отстану, — рассмеялась та.
— После учебы.
— Хочу сейчас!
— Соглашайся, а то передумаю.
В коридоре послышались шаги. Ни отстранилась, мирно села на стул и улыбнулась вошедшему, беззаботно болтая ногами.
— Доброе утро, — слегка поклонился старейшине и ученице, как бы намекая на традиции, старший ученик.
— Доброе, — отозвались те.
Критир кивнул, Ни повторила жест ученика и подмигнула ему:
— Сегодня на завтрак вкуснейшее пюре с фруктовыми лепешками!
— Я поел дома. Не думал, что еще рано, — Карн неторопливо разглядывал Ни, и та улыбнулась ему шире.
— А ты и не рано. Это твои друзья еще спят, — возразил Критир.
— Старейшина, можно пока посидеть в библиотеке?
— Конечно. Полностью в твоем распоряжении, — кивнул тот и перевернул лепешки.
— Благодарю.
Карн вышел, и Ни тихонько шепнула:
— Давай сейчас. Мне сегодня было страшно спать одной, между прочим! Хочу награду за смелость!
— Ну что с тобой делать!
Критир наклонился к ней и поцеловал прикрывшую глаза Ни в щеку. Она попыталась обхватить его за шею, но опоздала и возмутилась:
— Эй!
— Награда за смелость. Ты была сильной! — похвалил он.
— Я ведь к тебе заберусь.
— Я тебе заберусь! Накажу так, что мало не покажется.
— Стесняешься при других? Я тебя не достойна?
— Для всего свое время! — возмутился тот.
— По-це-луй.
— После учебы. Не осаждай меня, а то передумаю.
— Если бы ты не был таким высоким, я бы давно тебя сама поцеловала, — пожаловалась Ни.
