Лекарства потихоньку начинали действовать. Критир поднялся, сложил плед и увидел за столом перемазанную чернилами девочку, жующую что-то во сне и пускающую слюнки на стол. Он прикрыл рот рукой и тихо рассмеялся. Лесная дева, ни дать ни взять. Даже сны о еде. Как же он любил этих милых малюток!
В необычно приподнятом настроении он пошел завтракать, твердо вознамерившись обсудить с другом накопившиеся вопросы. Сорвав в саду питательный плод, он прокусил плотную шкуру и высосал мякоть прямо на ходу. Выйдя за иллюзорный барьер на тропу междумирья, он направился к ближайшему к дому друга проходу в мир.
Междумирье представляло собой странную белую субстанцию разной плотности с пустотами. Все вокруг тропы утопало в белесом тумане. В междумирье были свои законы: в нем никогда не было холодно или жарко, не было воздуха, но можно было дышать и не задыхаться. Погруженные в ткань междумирья предметы веками не менялись, а естественные процессы в живых существах замедлялись.
Сама ткань междумирья была непостоянной и зыбкой. В наиболее устойчивых местах адептами общины Эйрола⁵, благодаря невероятному чутью ориентировавшимися в этом странном месте, были проложены безопасные тропы к выходам в Эрвилессин. Они позволяли экономить значительное время при путешествиях из одной точки в другую: расстояние в междумирье почему-то преодолевалось намного быстрее, чем внутри мира.
Огнез хорошо ориентировался в междумирье и был очень хорошим проходчиком. Но сколько бы Критир ни пытался понять это причудливое место, не получалось даже под руководством друга. Для того, чтобы стать проходчиком, нужно было обладать специфическим мышлением и исключительным чутьем: даже далеко не все адепты общины Эйрола ориентировались в нем. Междумирье совершенно не поддавалось привычной логике, и Критир забросил в итоге это безнадежное дело, пользуясь исключительно безопасными тропами наравне со всеми.
Вскоре он вышел в старый светлый лес и нашел домик друга. Ог и дети сидели кругом на траве перед домом и что-то пели под лютню. Критир подошел ближе и расслышал, о чем песня: это был настоящий урок истории! А друг умел интересно подать материал! Эту балладу даже Критир послушал с интересом. Она была о древних временах, победе элькринов над первым Хранителем и проблеске надежды.
Допев, Ог передал лютню кому-то из детей и вышел из круга поприветствовать друга. Он обнял его:
— Критийре!
— Привет, Ог! Я пришел посоветоваться с тобой насчет твоей дочери.
— Ты, как всегда, сразу к делу! Не торопись, пойдем прогуляемся, — перебил его тот, увлекая друга в обратном направлении.
Критир замолчал, послушно выходя за другом в междумирье. Ог провел его к его же дому, скрытому иллюзорным барьером, и уселся на травке в саду, потягиваясь:
— Как же хорошо тут у тебя! О чем ты хотел поговорить?
— Почему ты не обучал Ни служению Ловам?
— Решил, что девочке ни к чему здоровье портить. Зачем ей служить Ловам, если мы одолели Хранителей? — пожал плечами Ог и, наблюдая за стокойным лицом друга, выдержал паузу и продолжил. — Я бы ответил так, но ты ведь не поверишь.
— Ты тоже не знаешь, как к ней отнесутся Ловы? — уточнил Критир.
— В лесу часто шастают друиды, мне нужно было спрятать ее. Решил укрыть ее в общине Кона, кто, как не он, посмотрит сквозь пальцы на эньеку? К тому же от Эрва прикрыть сможет в случае чего.
— Повезло, что родилась не под покровительством Эрва, — кивнул Критир.
— У Покровителя леса с такими разговор короткий. Служение Кону в скрытом доме — неплохой выбор. И покровительство будет, и другим не видно лишнего, — согласился Ог.
— Я не знаю, как отнесется к эньеке Кон. В его общине они не просто редки, их нет: от них избавляются при первых признаках, чтобы не портили здоровье женщин, которые их носят.
— Да, Ми тогда жаловалась на живот, — кивнул Ог.
— Зачем тогда оставили?
— Это наш ребенок! Ми хотела оставить. Да и за что я боролся, по-твоему? Я что, потратил полсотни лет лучшего периода жизни на эту войну, чтобы убивать своих детей, как это делали раньше? — Ог схватился за голову, растрепывая рыжие пряди.
— Еще скажи, что ты боролся за то, чтобы завести ребенка-эньеку, — хохотнул в ладонь Критир.
— Почему бы и не за это, — Ог беспечно пожал плечами.
— Ну да, ну да, именно об этом и думал, — покачал головой Критир.
— Иногда я думаю: а зачем мы боролись? Использовать силу Ловов по-прежнему нельзя. Причем если раньше запрещали только высшие техники, то теперь нельзя никакие без крайней нужды, — Ог загнул один палец.
Критир кивнул, внимательно рассматривая друга.
— Хотели снять ограничение на количество старейшин и старших адептов в общинах? Оказалось не так выгодно повышать слишком многих, — Ог загнул второй палец.
Критир пожал плечами.
— Хотели узнать больше о мире и снять запреты на исследования? Думаю, ты познал всю прелесть свободы, не правда ли? Как там тебя теперь величают, Критир? Отступник — прелестная замена имени! Могли бы и помягче как-нибудь назвать, — рассмеялся Ог.
— Не все ли равно, Отступник, так Отступник, — поморщился Критир и потер лоб.
