- Я, когда говорю с либеральным интеллигентным человеком, уже и не знаю, к какой партии он принадлежит - он и сам не знает, запутался. Интеллигентный человек сегодня не интересуется революцией - он ищет обходные пути, чтобы попасть сразу в штаб интриганов, вот чего вы добились! Вы решили уходить из Испании - но оставляете здесь агентов, которые делают только одно: планомерно стравливают лидеров демократии. Вы в своем уме? Вы добились того, что Ларго Кабальеро ненавидит Негрина, Асанья не любит их обоих, Раблес не переносит Асанью, Пассионарию не любит никто, а Нина вы сделали пугалом, - и каждый из них называет себя демократом! Где тогда истинная демократия? Заметьте: на войне должна быть одна стратегия, а не пять. Католики считают, что вы хотите раздуть пожар революции. Церковь вы озлобили, это правда - но революцию не поддержали. Вы сделали все, чтобы подавить революционное движение в Испании. Кто - по Марксу, по Марксу давайте рассуждать! - кто сегодня революционная сила Испании? Пролетариат? Но он не окреп, он практически в положении русского пролетариата десятых годов. Крестьянство? Страна аграрная - вроде России, не так ли? Но крестьянство не поддержит революцию, отменившую церковь. Вашим союзником должны выступать анархо-синдикалисткие коммуны - они одни воплощают социальную структуру понятную испанскому народу, за ними большинство. Хотите знать народную волю - говорите с ними! Вот с этими людьми говорите, - и Герилья показала на анархистов. - Поговорите с Нином, попробуйте понять его, это светлая голова! Троцкий предостерегал вас от этой ошибки! Он говорил прямо: вы объявили Нина контрреволюционером, и вы не правы! В этих либертарианских коммунах и пролетариат, и крестьянство - встретятся, дайте им возможность выработать общую платформу. Но вы не их поддерживаете. Сказать - кого поддерживаете?
- Скажите, - сказал Луговой. Его лицо было серым от боли, он правой рукой поддерживал левую, и временами закрывал глаза, когда подступала дурнота, - скажите, будьте любезны.
- Вы не рабочих поддерживаете, не крестьян, не анархистов, не троцкистов - а средний класс. Это удивительно. Это непостижимо. Зачем вы толкаете пролетарскую революцию - в либерально-буржуазное болото? Разве не видите, что это процесс, обратный тому, который был в России: вы толкаете политическое движение назад, от Октября - к Февралю. Зачем же вам такие союзники - буржуазные и трусливые? Вы этих демагогов и болтунов словно нарочно подбираете, а других - компрометируете. Посмотрите на них пристально - они же классовые враги, зачем они вам? Почему не помогаете подлинным народным лидерам, таким, как Нин или Песканьо? Складывается впечатление, что вы, напротив, хотите помешать пролетарской революции, а не помочь. Давайте спросим у бойцов, - Марианна кивнула в сторону анархистов, - спросим мнение солдат. Они не понимают: вы словно бы нарочно губите то, во что они верят. Но тогда проще заключить союз с Франко. Или у вас несколько мотивов сразу? Может быть, вы ведете двойную игру? А может быть, - спросила Герилья, - у вас вообще никакого плана нет? Это никакой не план, а обыкновенный оппортунизм, может быть так? Лавируете, как придется, не так ли?
- Я не лавирую, - ответил Луговой.
- Вы не лавируете. Лавирует ваше начальство. Вы ничего не знаете, исполняете, что велят. Но я призываю вас задуматься. Однажды вы должны оглянуться вокруг себя, понять, что происходит. Вы заигрываете с деятелями Второго Интернационала, оттого что боитесь Интернационала Четвертого - боитесь революции! Знаете ли вы, кто поддерживает средний класс - лавочников, спекулянтов, всех этих либеральных социалистов с номерными счетами в банках? Кто делает вид, что заботится о пролетариате, а на деле обслуживает интересы petit-bourgeois? Фашисты. Это их платформа, - Герилья говорила с увлечением, более даже для анархистов и пилотов, чем для Лугового, - это платформа Розенберга!
- Розенберга? - ахнул анархист, - советского посла? Что - действительно, фашистский шпион? Не зря говорили?
- Платформа Розенберга, - подтвердила Герилья, сбившись и не сразу сообразив, что речь идет о другом Розенберге, - фашиста Розенберга.
- Значит, его не зря расстреляли?
- Никто его, к сожалению, не расстрелял. Ах, вы про этого Розенберга? Но это совсем не тот Розенберг.
- Тоже фашист? - уточнил анархист. Герилья посмотрела на него с непередаваемым презрением. Что здесь можно сделать? Стараешься для них, и все зря.
- Значит - оба фашисты? Родственники, да?
Как не больно было Луговому, он улыбнулся.
- Я исполняю приказ, - сказал он.
- И ничего, кроме приказа, вы не знаете, - сказала Герилья.
- А я знаю, - вдруг сказал анархист, - какой-такой транспорт из Картахены пойдет. Это вы испанское золото увозите.
Слова эти отчетливо и гулко прозвучали в казарме.
- Правильно говорю? План у вас есть. Вы золотой запас республики забрали - и в Россию увозите. Теперь не то, что винтовок, подштанников не купить.
- Мы должны выработать план, то есть ясно представить себе, что делать после победы, - сказала Роза Кранц, пуча глаза.
