Хотя Синан был хорошо знаком с этим трактатом, он был рад иметь его новое издание на итальянском. Прижав шкатулку к груди, зодчий направился в библиотеку.
– Идем со мной, – позвал он Джахана. – Поможешь мне читать.
Задача оказалась не из легких. Джахан с трудом разбирал строки, написанные на изысканном и велеречивом итальянском языке. Каждая фраза требовала от него усилий. Тем не менее ему удалось одолеть несколько страниц. Учитель слушал, прищурив в задумчивости глаза.
«Архитектура – это наука, – говорилось в книге. – Она опирается на три основы. И зовутся они forza (прочность), utilita (это слово Джахан перевел как «польза») и, наконец, bellezza (красота)».
– Скажи мне, – спросил учитель, – если бы одним из этих качеств непременно следовало пожертвовать, какое бы ты выбрал?
– Красоту, – уверенно заявил Джахан. – Сила нам необходима. Если наша работа не приносит пользы, она лишается всякого смысла. А без красоты вполне можно обойтись.
– Нет, – покачал головой учитель. – Без красоты никак нельзя обойтись.
– Тогда что же можно принести в жертву?
– Ничего, – с едва заметной улыбкой ответил Синан. – Если ты пожертвуешь одной основой, неизбежно рухнут все три.
В этот момент в библиотеку вбежал сын кахьи. В руках у него было письмо, по его словам только что доставленное из дворца. Синан незамедлительно взломал печать и прочел послание. В глазах его вспыхнули янтарные огоньки.
– Султан Селим хочет устроить ужин в честь Маркантонио, – сообщил он. – Это большая честь, доказывающая, что повелитель весьма высокого мнения о венецианском посланнике.
– Наш султан очень великодушен, – произнес Джахан.
– Судя по всему, ты тоже можешь побывать на этом ужине, – вдруг добавил учитель.
– Я? – ушам своим не веря, переспросил Джахан.
Ему казалось невозможным, чтобы султан упомянул в письме его имя.
Разумеется, он был прав. Как выяснилось, во-первых, письмо прислал не султан, а великий визирь Соколлу. А во-вторых, там говорилось про слона, а не про погонщика. Зная, как сильно венецианец привязан к Чоте, великий визирь решил подарить посланнику возможность в последний раз насладиться обществом слона. Едва Джахан узнал об этом, как настроение у него сразу же испортилось.
– Ты выглядишь расстроенным, – заметил учитель.
– Я ученик главного придворного строителя, а великий визирь видит во мне всего лишь погонщика слона.
– Невелика беда, – улыбнулся Синан. – Так или иначе, ты пойдешь со мной на этот ужин, чему я очень рад. Думаю, отведав изысканных яств, ты сразу воспрянешь духом. И порадуешь гостей маленьким представлением.
Стоило Джахану вообразить, что сегодня вечером он будет ужинать не в зверинце, черпая похлебку из миски поочередно с другими работниками, а в роскошном зале, в обществе вельмож, сердце его забилось как бешеное. Но вместо того чтобы поблагодарить учителя, он угрюмо пробормотал:
– Чота не умеет проделывать трюки.
– В этом нет никакой нужды, – заверил его зодчий. – Гости будут рады возможности вдоволь поглазеть на слона. Один лишь вид этого удивительного существа, созданного Аллахом, поразит их сильнее самых затейливых фокусов.
И все же Джахан не мог совладать с волнением. Хотя с тех пор утекло уже немало воды, воспоминания о катастрофе, постигшей их с Чотой во времена султанши Хюррем, по-прежнему были свежи в его памяти. Меньше всего на свете Джахану хотелось сейчас обучать слона каким-либо трюкам, однако он вынужден был заняться именно этим. Чоте были пожалованы новая пурпурная попона, в которой он походил на охваченную пламенем гору, и ножные браслеты – серебряные кольца, усыпанные множеством крошечных бубенчиков. Когда погонщик облачил слона в этот наряд, тот явно пришел в недоумение. Сделав несколько неуверенных шагов, зверь замер, настороженно хлопая ушами, а затем вновь пошел и опять остановился, не в состоянии понять, откуда исходит этот докучливый звук.
Но вот долгожданный день наконец наступил. С утра Джахан тщательно вымыл Чоту, почистил его щеткой и смазал оливковым маслом от бивней до кончика хвоста. Потом надел на слона попону и ножные браслеты.
– Ах, какой же ты у меня красавец, – приговаривал при этом Джахан. – Будь я слонихой, влюбился бы в тебя без памяти.
При этих словах в маленьких глазках Чоты заиграли шаловливые искорки. В приподнятом настроении слон и погонщик вошли в ворота, ведущие во внутренний двор.
Вечер начался с церемонии раздачи подарков. Венецианский посланник получил роскошные шали, сафьяновые башмаки, пояса, украшенные драгоценными камнями, соловьев в золотых клетках и увесистый кошелек, в котором находилось десять тысяч акче. Сам султан еще не появился, но приглушенный гул голосов выразил восторг перед его щедростью. Посланника проводили на место, где ему надлежало трапезничать. В просторном зале с высокими потолками стояли четыре стола, предназначенные для самых почетных гостей. За одним из них сидели Маркантонио, великий визирь и архитектор Синан.
