Однако, проспать мне не дали. Два парня — как добропорядочные соседи и экзекуторы, сдернули с меня одеяло, и с криком «подъем», вытащили из постели, перепугав при этом до икоты. Было ли подобное поведение следствием наставления кухарки Нариян или собственной инициативой — не знаю, но подействовало эффективно.
А потом началась работа, синонимом которой легко может послужить слово «ад».
Я гоняла по поручениям, помогала с готовкой, таскала тяжеленные котлы, мыла посуду, полы и чистила эту проклятую картошку, исполняя сразу обязанности мальчика на побегушках и уборщицы. Находясь в подобном подвешенном состоянии уже пятый день, поняла, что были в нем как плюсы, так и минусы. Что из плюсов? Меня не замечали, а если сказать точнее, уделяли внимания не больше, чем надоедливой собачонке под ногами. Все были заняты своим делом, и говорили со мной только в том случае, если хотели отдать распоряжение. «Поднос со сладостями наверх уже отнесли?», «Бес, не стой, разведи печь!», «Подай большую сковороду, скорее!», «Вот тебе тряпка, чтобы столы к моему приходу блестели!». Никаких вам: «Эй парень, какой-то ты подозрительный!» или «Что-то голос у тебя слишком мягок для мальчишеского». Сказали «апорт» и беги за палкой, не маячь как бельмо на глазу. И я не маячила. Опустив голову, делала, что приказали, и старалась ни с кем не сближаться. Вот только был во всем этом и минус — мне практически не удалось ничего узнать о мире. Обитая в четырёх стенах, прячась от внимания, я уяснила разве что как с почтением обращаться к господам, которые были выше меня по положению, и в каком углу находится ложка, а в каком поварёшка. Информацию, мягко говоря, полезной не назовёшь.
Подземный этаж давил, нагоняя тоску, свечи коптили, и мне постоянно будто недоставало воздуха. Хотелось вырваться наружу, осмотреть город, пересчитать и облазать все его узкие улочки, но где взять на это время? Ближе к утру, когда смена подходила к концу, появлялось лишь единственное желание — спать, но даже его не удавалось осуществить так просто. Прежде чем упасть в кровать, мне предстояло дождаться, когда освободится купальня, чтобы иметь возможность в одиночестве смыть с себя грязь.
Со злости кинула «картошку» в котелок не глядя. Естественно, промахнулась.
Корнеплод отскочил от её края, и попрыгал по полу в самый конец кладовой.
Чертыхнувшись, встала с бочки и пошла ловить. Чищенный белый бок картошки уже успел изваляться в пыли, когда я его нагнала. Правило пяти секунд себя уже исчерпало. Повертев её в руках, бросила к остальным. Ну а что? Потом всё равно последует термическая обработка. Варить или жарить её будут — не важно, но не сырым же жрать?
— Кхм, — кто-то скромно прокашлялся в сторонке, от чего у меня чуть сердце не прихватило.
Если это Нариян-эде решила меня проведать, как бы после такого отношения к продуктам не схватить подзатыльник. Мне их ещё не перепадало, но некоторые разгильдяи, проработавшие здесь дольше, периодически ими награждались. К счастью, за спиной обнаружилась всего лишь Анрем — милая подавальщица, с которой я мельком уже успела познакомиться.
— Ты ничего не видела, — буркнула я, усевшись на место.
Девушка по моим наблюдениям была тихоней, так что не должна побежать с жалобами моему начальству из-за подобной ерунды. Я ещё в первый день начала прислушиваться здесь к чужим разговорам, чтобы понять с кем можно общаться, а кто разносит сплетни со скоростью эпидемии. Анрем стояла в моем личном списке молчунов на первых местах. Тем удивительнее для меня стало услышать от неё что-то в ответ.
— Бывает, не переживай. Мне и самой иногда хочется повалять еду по полу, прежде чем ставить на стол, а то и плюнуть в неё… — конец предложения она пробормотала почти шепотом, но я всё равно его различила.
— Я и не переживал, это шутка была. Мрачная.
Кожура из под ножа выходила толстой, выдавая во мне отвратительного кулинара, но я не старалась это исправить, мечтая поскорее разделаться с монотонным занятием. Анрем только слабо улыбнулась, глядя на мои мучения, и подошла ближе. В тусклом мерцании лампы она выглядела ещё более измождённой. Высокий лоб её еле заметно поблёскивал от пота, а пальцы мелко дрожали. Создалось впечатление, что девушка больна и сейчас еле держится на ногах.
— С тобой всё в порядке? Выглядишь неважно… — решила уточнить, хотя в любом случае, сама не знала, чем могу помочь. Добрым словом, разве что, а с него проку обычно нет.
— Да. Со мной всё хорошо, — Анрем моментально встрепенулась, и неправдоподобно солгала. Её «да» прозвучало как вопрос, — а вот ты не умеешь чистить цимим.
О, напомнила мне как здесь эта картоха зовётся.
— Ничего, переживу. А ты лучше присядь, если не по делу пришла.
Анрем с облегчением примостилась рядом, использовав в качестве стула ещё одну бочку с вином и тяжело вздохнула.
— Хочешь покажу как это делается? Давай нож.
