— Пустяки, друг мой, — принц же, мнение хозяина в этом вопросе не разделял, — у нас не так много времени, а задержись я в твоей приемной ещё хоть на десять минут, мне обязательно навязали бы чай и сладости.
Работорговец прокашлялся. Он все ещё никак не мог свыкнуться с манерой общения младшего наследника, хотя времени для этого было уже достаточно. При каждой их встрече опасения, помноженные на интерес, съедали мужчину как стая стервятников, потому что принц иногда обращался к нему с делами, которые иначе как рисковыми не назовёшь.
— Тогда внимательно слушаю вас Лисаяр джан, — приосанился господин Гафур, чем сразу вызвал у принца одобрительный кивок.
Парень хитро прищурился, зачерпнул из вазочки на столе пригоршню леденцов, и особо не задумываясь, отправил их в рот. Работорговец не моргнул и глазом, а Лис, который любил производить на людей неоднозначное впечатление, окончательно уверился, что сделал правильное решение. Было в Гафуре то, что принцу бесконечно нравилась в ему подобных — умение молчать и четко выполнять приказы.
— Мне нужно придержать «тело», друг мой. Не продать, не подарить, а именно придержать. На нем не будет моего клейма, а точнее — вообще никакого клейма не будет. Плачу хорошо, как ты уже привык. Все понятно?
Улыбка мигом слетела с губ принца, и работорговец смог только кивнуть. Что же он, не прокормит ещё одного раба? Прокормит. К тому же, Господин Гафур занимался не просто торговлей живым товаром, а ещё и его первоклассным обучением, что было явлением куда более редким. Мужчина практически пол жизни потратил на развитие своего дела, которое перешло в ему в руки от отца, будучи на тот момент не в самом лучшем состоянии. Может ли простой человек ответить, сколько сил и денег требовалось на то, чтобы вымуштровать из бедной девчонки искусную соблазнительницу для утех, а из парня — цепного пса, который будет рвать глотки за своего хозяина? Вряд ли. Однако Имран Гафур знал.
Только уж чересчур простой оказалась на этот раз работёнка, что он с опаской, но все же сообщил принцу.
Лис только усмехнулся и махнул рукой, приказывая хозяину кабинета следовать за собой.
— Он уже здесь? — изумился работорговец, но больше эмоций принцу показывать не стал, хотя негодование, что тот за него уже все решил, неприятным осадком ложилось на язык.
— Здесь, и ты должен сделать для меня ещё кое-что, Гафур, — продолжил Лис, и, получив от старого знакомого утвердительный кивок, продолжил, — не волнуйся, все в рамках твоей деятельности. Вылепишь из него воина, друг мой. В кротчайшие сроки.
Работорговец нахмурился. Они с принцем спустились в холл, и рядом с Гафуром тут же выросла чужая охрана, на которую Лис уже давно перестал обращать внимания.
— Как скажите, Лисаяр джан. Год вас устроит?
Принц уже знавший рабочий особняк Гафура как свои пять пальцев и поэтому уверенным шагом направившийся к подземельям, остановился и хрустнул леденцом, который все ещё перекатывал на языке.
— Несколько месяцев, друг мой, все, что я могу тебе дать.
— Вы просите меня о невозможном, господин! Сколько ему лет? Некоторые мальчики попадают ко мне в пятнадцать, и только через четыре года я обычно перепродаю их. И не из-за того, что научить убивать сложно! Убивать легко. Подчиняться — сложно.
Гафур смешно всплеснул руками. Вот где, оказывается, подвох!
— Я не прошу промывать ему мозги, с этим и сам прекрасно справлюсь, — презрительно фыркнул Лис, — тебе только придется потерпеть мои визиты.
Гул шагов в подземелье отражался от стен, но принц, как и работорговец, уже привыкли к мрачной атмосфере темниц. У последнего посещение подземелий, где держали особо буйных рабов, ещё не смирившихся с лишением свободы — вообще превратилось в ежедневное паломничество. Одиночные камеры тянулись вдоль стен. Из-за дверей некоторых доносились стоны и плачь, но в большинстве своем узники молчали. Гафур поджал губы, зная, что в полумраке его лица никто не различит. Принц позволял себе слишком многое и то, что он вломился к работорговцу без приглашения, воспользовавшись его подземельем — меньшее из того, что он может сделать. На то была причина. Веская причина. К тому же, платил младший наследник отлично, так что Гафуру оставалось только терпеть.
— Что вы, Лисаяр джан, всегда рад вас видеть! Так куда вы его посадили?
— В тринадцатую, друг мой. Как ты помнишь, и её ключ всегда остаётся за мной.
Принц хитро улыбнулся, повернувшись к работорговцу лицом. Кивнув одному из своих телохранителей, который тут же передал ему ключ от нужной камеры, Лис сам отворил тяжелый замок и пропустил работорговца внутрь.
Факелы осветили фигуру парня, тело которого в неестественной позе лежало на полу, и Гафур решил, что тот не приходил в сознание с тех пор как его сюда привезли. Похоже, охрана принца свалила его на отполированный камень, и он так и остался здесь, не сдвинувшись и на миллиметр.
— Он живой, просто мои люди накачали парня снотворным, — известил Лис, заметив тревожное выражение, промелькнувшее на лице работорговца, — прекрасный экземпляр, правда?
