Гафур не мог не согласиться. Парень был крепко сложен, здоров и имел все данные, чтобы в будущем стать отличным сторожевым псом. Только вот слишком взрослый — таких ломать сложно, но если принц решил взять эту проблему на себя, то и последствия от своего решения будет расхлёбывать он сам.
— Что я должен делать, когда он очнется? — по-деловому осведомился работорговец, подавив тяжкий вздох.
Он вышел из камеры вслед за принцем, который тут же запер дверь обратно.
— Когда очнется, расскажешь ему одну сказку, а потом начнешь учить как никого прежде. Можешь не щадить, на нем всё заживает как на псине. Остальные инструкции будут указаны в договоре. Ииии… Зря я отказался от чая, пойдемте, друг мой, за ним все и обсудим.
Принц снова перешел от серьёзного тона к шутливому.
— Как его зовут-то хоть? — Работорговец устало потер виски, одним единственным жестом показывая, что от принца у него уже начала болеть голова.
— На допросе говорил что Дмитрий, — отмахнулся Лис, произнеся имя с легким акцентом. Сам он его от нового знакомого еще не слышал, только со слов брата, которому пленник был не лучше кости, застрявшей поперёк горла, — но это не важно. Дашь ему новое имя, если захочешь.
Имран Гафур прикрыл глаза, позволив себе выругаться лишь мысленно. «Тело» которое привез принц, наверняка было не простым должником или преступником, а значит с ним могут возникнуть проблемы. Придется быть крайне осторожным, скрывая его у себя. На то, что наследник выдаст ему всю информацию о своем пленнике, рассчитывать не приходилось, и единственным утешением, которое мог себе позволить работорговец, было подсчитывание прибыли в уме.
Кто я такая, чтобы он — сам начальник службы безопасности дворца, отвечал на мои вопросы?! С этого момента — всего лишь его ученик! Но кого это, в самом деле, должно волновать? Злоба и обида, подкатившая к горлу, рвались наружу, чтобы вылиться на Кайрина парой колких замечаний, но я усилием воли заставила себя сцепить зубы и продолжить передвигать ногами.
Что-то мне подсказывало — если буду докучать ему своими назойливыми вопросами, уважение к новому ученику стремительно упадет в глазах мастера. Да и существует ли оно в природе — это мифическое уважение?
И пусть интересовавшая информация напрямую касалась моего дальнейшего существования здесь, добывать её с помощью упрямства — не лучший метод в данном случае. Знала я в прошлой жизни людей подобных Карающему. Из них и клещами не вытащить того, чего они по доброй воле говорить не хотят, а если начать давить, в лучшем случае получишь вместо собеседника стену, а в худшем — стену от которой можно ещё и пару оплеух отхватить.
Возможно, он бывает в благодушном состоянии, и я, застав этот момент, смогу выведать для себя что-нибудь полезное? Подумала — и сама усмехнулось абсурдности мысли. Кайрин в хорошем настроении? Ха! Сложно представить.
— Ты можешь прекратить обиженно сопеть мне в спину, Бес? Это раздражает.
Кайрин прервал шаг по безлюдным коридорам и развернулся ко мне лицом с такой стремительностью, что я, споткнувшись на ровном месте, все-таки не выдержала.
— Одно ваше слово, учитель, и я вообще прекращу дышать!
И черт меня дернул отвесить ему шутовской поклон! В следующее мгновение я получила от новоиспеченного наставника звонкую затрещину. Не то, чтобы я в жизни не получала затрещин, но эта оказалась самой обидной и болезненной из них. И надо же было мне минуту назад предугадать подобное развитие событий! Охнув, я чуть не прикусила свой болтливый язык, и тут же поправилась:
— Простите, Карающий. Я просто хотел узнать чуть больше о… Обо всем.
— Ещё раз повторишь что-то подобное, и будет больнее. Не смей кланяться ни перед кем кроме императора. Никогда. — Глухо произнес, Карающий. Его холодные пальцы коснулись моего подбородка. Пришлось невольно оторвать глаза от пола, чтобы посмотреть прямо в бесстрастное бледное лицо, на котором отчетливо отпечаталось пренебрежение. Сглотнув, я медленно кивнула, показывая, что смысл сказанного до меня дошел, и Карающий тут же отвернулся, продолжая свой путь.
— Эллер — не совсем название рода, Бес. Уже давно оно стало чем-то вроде приставки к имени, которое носят незаконно рожденные дети императора.
Карающий сообщил факт, услышать который мне довелось только после затрещины, таким будничным тоном, словно это было чем-то незначительным. Пока у меня практически отнялся язык, от осознания нового факта. А я все додуматься не могла, откуда столько доверия к человеку, который выглядит как белая ворона в стае угольно-черных птиц.
— Получается, — хрипло сообщила догадку я, — вы бастард императора?
— Признанный, — поправил Карающий, — и ты теперь тоже, Бес. Что не делает твою жизнь лучше, но дает некоторые преимущества в работе.
— Это какие? — прокаркала я, едва поспевая за своим спутником. Дыхание действительно перехватило. — Почему император принял такое решение? Я не смогу…
