И он тут же отстранился, позволив мне следить взглядом за одной из наложниц, которая затмила своим танцем остальных девушек. Слегка раскрасневшаяся, в желтом полупрозрачном наряде, она носочками чертила на полу замысловатые фигуры и выгибалась так, будто была создана из пластилина, а не из плоти. Каштановые кудри, облепившие высокий лоб танцовщицы, ничуть не её смущали, и она продолжала двигаться, будто и не танец это был, а полёт. Будто летать она может вечность.
Музыка оборвалась где-то на середине мелодии, и я мгновенно поняла, что причиной была отнюдь не лопнувшая струна, а внезапное появление мужчин на чисто женской территории. Наш визит, наконец, заметили, и веселье прекратилось, обратившись молчаливой напряженностью.
Наложницы вскочили с мест, склонившись в поклоне, и только танцовщица, упавшая от усталости на пол, так и не поднялась, и робко улыбнувшись, осталась сидеть на мягком ковре, поджав под себя изящные щиколотки.
Карающий обвел взглядом женский цветник, и, сохраняя свое привычное выражение лица, а именно — маску абсолютного равнодушия, взял слово.
— Мне сообщили, что несколько дней назад в одном из коридоров, ведущих в гарем, был обнаружен чужак. В моё отсутствие обыск, который мог бы доказать связь между кем-то из вас и посторонним, никто не проводил. Даю виновной последний шанс на то, чтобы сознаться в причастности к этому преступлению, прежде чем я начну искать правду самостоятельно. У вас три минуты, время пошло.
У меня глаза полезли на лоб, а ошарашенные новостью девушки приобрели сходство с перепуганными птицами. Некоторые просто стояли и переглядывались, не понимая, что происходит, некоторые — находившиеся на втором этаже, вели себя смелее и тихо шептались.
Я ухватила Карающего за руку, потому что меня вдруг посетила догадка, которую мне вовсе не улыбалось воплощать в действительность. Что значит «Искать правду самостоятельно»? Не без моего ли вмешательства он собирается это провернуть?
Мужчина лишь нетерпеливо стряхнул мою руку со своего предплечья, и я тут же опомнилась. Негоже хватать своего начальника как какой-то попрошайка, когда на него смотрят столько заинтересованных глаз. В первую очередь это может повредить моей репутации. Не хватало ещё, чтобы девушки в гареме сочли меня испуганной или того хуже — беспомощной.
Статная женщина — на вид чуть старше остальных, в полностью закрытом платье темносинего — почти черного цвета, спустившись по лестнице, остановилась на одной из последних ступенек. Я не замечала её до этого момента, но сейчас сразу почувствовала, что слово данной особы в гареме имеет значительный вес. В отличии от прочих женщин она не выглядела встревоженной, совсем напротив, её прямая осанка и гордо развернутые плечи говорили о том, что она готова к самым плохим новостям.
— Что здесь происходит, Кайрин? — Глубокий, но не лишенный певучести голос женщины, разрезал тишину зала, как наточенный нож.
— Ты все прекрасно слышала, Рахиль. Обыск. И если твои девушки не желают признаться самостоятельно, мои парни перевернут здесь все.
Взглянув на девушек, можно было легко понять, что брать на себя вину за обнародованное преступление ни одна из них не желает. Более того, на лицах каждой отражалось такое смятение, будто они впервые слышат, что в чем-то виноваты. Танцовщица в желтом испуганно приложила руку к пухлым губам, не отрывая взгляда от воинов во главе с Карающим. Я же еле удержала облегченный вздох, поняв, что моё участие в планы Кайрина пока не входит. Только какой смысл в обыске, если он проходит не по свежим следам? Если какие-то улики и были, то наверняка виновные давно позаботились об их исчезновении. Логику своего учителя я была ещё не в силах понять.
— Не надо пугать девочек, Кайрин, — Рахиль сдвинула брови, и над головой её будто разверзлась темная туча. Я даже дыхание затаила в ожидании бури, которой, впрочем, не суждено было случиться. — Позволь, мои люди сами обыщут их комнаты. Твои ребята могут проследить, а мы все обсудим…
— Рахиль, Рахиль, — покачал головой Карающий, — ты же не думаешь, что тебе удастся от меня что-то скрыть?
— Не забывай, что найти шпионку в моих интересах. Лучше пройди наверх, мы давно с тобой не общались.
Рахиль хлопнула пару раз в ладоши, но никто из девушек так и не вымолвил слова. Зато в зал из соседней комнаты тут же вошли несколько женщин и мужчин, судя по всему являющихся слугами. Нет, рабами. Парень, прошедший мимо меня, был достаточно молод, но уже имел на запястьях вязь рабских татуировок. К тому же, парень, на службе в гареме? Евнух. Дикое средневековье!
Лицо моё оставалось каменным, но Карающий, склонившись на до мной, опять прошептал: «Держи себя в руках». Неужели связь уже начала действовать? Черт! От осознания этого стало ещё противнее, тем более, что эту каменную глыбу я не чувствовала от слова «вообще»
— Приступайте! — Это было объявлено уже громко, как только Рахиль дала распоряжение своим подчиненным.
Сама женщина, поманила Карающего наверх, и я отправилась следом за ними, чувствуя себя совершенно неловко.
