Небо над этим миром оставалось красивым практически всегда и в любое время суток. Возможно, сказывалось отсутствие автомобилей с их выхлопными газами и заводов с выбросами, но тут и облака, и сама синева выглядели совершенно иначе. Макс словно оказался в ретро-аниме. Далёкие переливающиеся металлическо-серые тучи над горизонтом несли в себе настоящую полноценную бурю — на родине, как далеко бы она сейчас ни находилась, таких бурь не случалось, наверное, вообще никогда. Но пока влага и холод не дошли до местности, которую пересекала бодрой рысью их кобылка, высокое голубое небо позволяло наслаждаться неярким, то и дело прячущимся в облаках солнцем и мягким теплом. Несколько раз им навстречу проехали пустые телеги с улыбчивыми возничими, но уже ближе к полудню на тракт что перед их повозкой, что сразу за ними выехало уже порядка тридцати телег — и все, вне всякого сомнения, держали путь в одно и то же место, нагруженные так, что проседали оси.
Лошади, запряжённые в повозки, выглядели куда более уставшими и вымотанными, чем Плуша: с разномастных губ падала в горячий песок густая вязкая слюна, растрёпанные хвосты обмахивали мокрые от пота крупы лениво и сонно, а кровососущие мухи, облепившие ноги и шеи тягловых, давно и без страха пировали на измученных животных. Бока у телег спереди были обёрнуты в мягкую на вид фиолетовую ткань, прибитую на гвозди — не то бархат, не то драп. Кантовка из серебряной нити блестела, отражая лучи Максу в глаза.
— Куда все так торопятся? — понаблюдав, как с прилегающих дорожек выныривают всё новые телеги, повозки и даже экипажи, спросил юноша.
— В Эпфир, — ответил, не оборачиваясь, кузнец. — Второй по величине город восточного побережья. А мы вот влезли промеж двух торговых караванов. Гляди, у тех, что спереди нашего, фиолетовый драп на бортах — это братьев Асдомеев. А позади — на бортах у них пурпур — сестёр Велевульф. С ними такие интересные истории творятся — закачаешься! Сёстры братьев на дух не переносят, и это взаимно. Вот они друг другу всякие подлянки и творят с испокон веков, но так, чтобы в рамках закона, уразумел? У них эта вражда ужо поколений шесть, не менее, и одними слухами да сплетнями дело не кончается. Они ужо до смешного доходят — кто раньше на ярмарки свой товар отошлёт и привезёт! В этот раз вот сестрицы подкачали… хотя обыкновенно побеждают. Шибко деловитые дамочки.
— А мы в Эпфир едем зачем? Или мы не туда?
— Туда, конечно, — Спар пригладил бороду. — Мне дела надобно окончить кой-какие, прежде чем мы к мастеру двинемся, да познакомить тебя с Михейром как-никак. А то обиду затаит ещё, что нового Путника ему не показал, потом проблем не оберёшься. Заодно посмотришь, как мы тут живём, с людьми поближе сойдёшься. В Эпфире есть особливые места для таких, как ты — свожу, как с делами покончу, коль отвлекать не станешь.
В предвкушении знакомства с местной культурой и провёл Максим следующие полтора часа, пока довольно плотный поток местного транспорта приближался по медленно расширяющейся дороге к городу. Правда, воодушевление быстро согнала сгустившаяся перед надвигающейся бурей духота. Да и замедлились вскоре они неприлично сильно.
Если точнее — остановились.
Перед въездом в город, как объяснил Каглспар, всегда стоит целый взвод всевозможных досмотрщиков и охраны. Так как Эпфир больше сотни лет является одной из трёх основных торговых точек королевства, его защищают от любого рода жуликов и грабителей, будь то мелкие карманники или крупные мошенники, провозящие в город или через него контрабанду, оружие или беглецов. Стражи тщательно досматривают каждую повозку на предмет запрещённых или подозрительных вещей, расспрашивают возничих об их маршруте и распределяют на своё отдельное место.
Тех, кто приезжают торговать непосредственно на открытые рынки Эпфира, пропускают в гужевой центр города, где на специально отведённых площадях можно за умеренную плату оставить телеги и разгрузиться среди остальных. Власти города предусмотрели и вопрос демонстрации товара: вдоль общедоступных для торговли улиц разместили отдельные прилавки, пускай узкие и невысокие, но бесплатные, так что странствующим дельцам не приходится тащить плоды трудов на своём горбу, а удаётся выставлять их прямо возле своих телег.
Тех, кто прибывает в город для частных сделок, проверяют на наличие соответствующего документа, после чего открывают транспортные дороги в центр местной торговли — лавки и магазины там расположены вдоль проезжих улиц, возле каждой — съезды с местом, рассчитанным на две повозки, так что владельцы личных точек могут разгружать — и после перепродавать привезённые им товары, не выискивая нужного человека в толпе.
Тем же, кому необходимо просто проехать через город, открывают объездной путь вдоль внешней стены — с этого пути можно либо свернуть в одну из таверн с постоялым двором, чем, конечно же, практически все путешественники пользуются с большой охотой, либо не сворачивать и прямиком доехать до противоположного выезда.