Ученик Истока. Часть I полностью

— Уже что-то. Однако не исчерпывающе, — чародей помолчал. — У меня есть версия на этот счёт. Не знаю, насколько близка она к действительности, но выглядит складно. В нынешнем виде феномен «рептилоидов» существует благодаря книгам некоего Дэвида Айка, который, в свою очередь, опирается на книгу моего тёзки, Захарии Ситчина, который, в свою очередь, опирается на книгу Эриха фон Дэникена, который, в свою очередь, якобы опирается на шумерско-аккадскую мифологию, которая, в свою очередь, рассказывает о младших божествах ануннаках, якобы людях-рептилиях. Якобы именно эти божества, явившиеся с неба на металлических лодках, сперва скрестились с существовавшим тогда Homo Erectus и породили современного человека, а потом обучили результат многим наукам и «подарили цивилизацию».

Свет приближался медленно, и по мере его приближения Максим начинал улавливать отдельные звуки — преимущественно чью-то речь. Чем дальше они шли, тем сильнее подступало волнение: возникло и лишь усиливалось ощущение таинственности и незаконности, исходившее от этого загадочного рынка.

— Но это всё лирика. Вот, что про так называемых рептилоидов известно на Земле: они двухметрового роста, способны принимать облик человека, живут в подземных базах и периодически способны управлять сознанием людей на расстоянии. Ты спросил, кто такие лао и что из себя представляют, так оглядись и скажи, где мы находимся.

— Под… землёй, — парень воспринял слова наставника буквально и взаправду ещё раз осмотрел тяжёлый гранитный свод коридора. — Подождите-ка… Хотите сказать, что…

— Дослушай, — спокойно продолжил колдун и даже улыбнулся слегка, — Поскольку дальше — интереснее. Есть две основные разновидности лао: та, что ты видел сегодня, с головой ящерицы, и более гуманоидная, с человеческими чертами лица. Лао не умеют мимикрировать под людей целиком, однако могут в известной степени менять форму и структуру отдельных частей тела: окрас и плотность кожи, например, или длину и твёрдость гребней и наростов. Скажем, если бы лао решил сменить зелёный цвет чешуи на бежевый и спрятать шипы, он в целом мог бы быть похож на нас с тобой.

— Охренеть.

— И вишенка на торте: угадай с одного раза, каков их средний рост.

— Хм-м-м, даже не знаю, метра под два? — хохотнул юноша. — Не, ну это реально жесть. Так вы считаете, что шумеры описывали местных лао?

— Не знаю, — Захария пожал плечом, — Может быть. Несмотря на древность их культуры, о лао нам известно непозволительно мало, к сожалению. Они стараются с другими расами не откровенничать, особенно с людьми — допускаю, поэтому они всё ещё и существуют. Но если мы умеем странствовать между мирами, то почему они не могут? Не исключено, что однажды несколько шаманов из их племени попало на Землю либо намеренно, либо по ошибке, а потом увидели Земной уровень жизни и помогли немного. Отвесили цивилизованности с барского плеча. Если так подумать, то Путники для аборигенов Цельды — те же «рептилоиды» для шумеров: мы приносим свою культуру, свои правила и обычаи, учим непросвещённое общество сложным материям. Эдакое перекрёстное образование.

Вопрос, возникший в голове Максима, напрашивался сам собой.

— Слушайте, Мастер, а насколько сильно вообще Путники изменили Цельду?

— Смотря где и в чём. И смотря что считать изменением.

— Ну, скажем, в социальных каких-нибудь вопросах.

— Ты что-то конкретное имеешь в виду?

Юноша замешкался. Звуки впереди становились громче: по коридору уже прокатывались отголоски различимых по смыслу фраз, монотонным гулом шумела толпа.

— Просто я не могу не думать о некоторых… варварских, по моему мнению, вещах. Например, об отношении местного общества к бездомным.

— А, — Захария усмехнулся, — Свежо воспоминание о темнице?

— У меня было такое чувство, что здесь не иметь дома — преступление, — насупился Макс, и под бинтами тут же зачесались крысиные укусы. — Хотя люди не всегда сами виноваты в том, что оказались на улице.

— А кто, по-твоему, виноват?

— Правительство. Мошенники. Родственники ненормальные. Да всякое бывает.

Колдун выдержал небольшую паузу.

— В природе нет такого явления, как права человека, — спокойно заговорил он затем. — На Земле люди изобрели свои права, чтобы создать какую-то альтернативу угасающему влиянию религии после Средних веков, насколько тебе, кхм, не известно, судя по физиономии. В эпоху Возрождения в Европе на смену религиозному консерватизму пришли первые попытки создать нечто, что могло бы заменить церковное влияние. Чтобы у общества был ориентир, была сводка правил, диктуемая не попами, а самим обществом. Но природа в этом отношении проста: есть жизнь, есть смерть, есть борьба, и выживает не тот, кто имеет на это право, а тот, кто свою жизнь тем или иным образом отстоял. Цельда в этом отношении более… — он впервые на памяти Максима задумался, подбирая нужное слово, — …естественна. И живёт по законам природы, а не по законам человека.

— А Путники не пытались это как-то исправить?

— Пытались, конечно. Многие. В чём-то даже преуспели, хотя это ничтожная победа в масштабах системы.