— И что их остановило? — прислушиваясь к счастливому звериному урчанию, решил на всякий случай узнать Макс. — Маги?
— Обычная договорённость, — Захария пересёкся взглядами с самцом, которого так пристально изучал его подмастерье, и приветственно кивнул; очевидно, они были знакомы лично, поскольку человек-лев с улыбкой кивнул ему в ответ. — В отличие от людей, сахмат никогда не стремились к беспорядочному размножению. Численность их расы жёстко ограничивается как их обществом, так и их инстинктами. Какой из этого можно сделать вывод?
— Не знаю. Они ценят каждого убитого члена прайд… кхм, сообщества?
— И это тоже. А если в плоскости захвата новых земель?
— А. Ну, нужды в захвате нет, я так понимаю, — Макс тоже на всякий случай кивнул льву как мог дружелюбно. — Популяция же не растёт.
— Будешь продолжать хорошо соображать — подниму жалование. Сахмат не стремились к расширению своих владений по многим причинам: их количество всегда было приблизительно одинаковым, они никогда не занимались земледелием, они всегда вели кочевой образ жизни — оба постоянных города на территории Вольных земель построены исключительно для удобной торговли с соседями.
— Но вы решили, что сможете лучше использовать наши земли, и пошли на нас войной, — добавил самец, хрустя яблоком: он подслушал беседу, поскольку оба Путника остановились неподалёку, и учтиво поклонился им, придерживая косы свободной лапой. — Доброго дня, магистр Захария.
— И тебе, Ракхани, — вновь кивнул чародей и поклонился в ответ. На памяти Макса этот лев был вторым после детей Грамен, кому его наставник оказывал столько искреннего почтения. — Всё верно. Поскольку сахмат появились на полуострове гораздо раньше людей, то и территории заняли гораздо лучше. Человечеству, как ты можешь догадаться, это не сильно понравилось: где на Вольных землях ни плюнь, везде еда вырастет, а эти дикари, видите ли, даже не утруждаются ничего на ней выращивать. Вынести такое расточительное пренебрежение они были никак не в силах.
— И пошли на нас войной, — подытожил самец.
— Всё так. Армия ожидала встретить централизованное сопротивление, как в стандартном военном столкновении по меркам Средних веков, а встретила наездников-партизан в компании чудовищ: б
— И это продолжалось бы до сих пор, если бы ваш король не предложил мир, — довольно промурлыкал Ракхани, подёргивая кончиком хвоста. — Мы могли бы захватывать и отдавать этот город вечно.
— Правительство Эпиршира пошло на мирное соглашение с Вольным народом Базул’Аят, — Захария кивнул, подтверждая слова самца, — И одним из условий, помимо обещания впредь не нарушать границ их территории, было разрешение создать рыночную площадь тех параметров, которые установят сахмат, на условиях эксклава.
— Эксклав? — рискнул спросить Макс, уже в открытую разглядывая афрокосички человека-льва и в особенности вплетённые в них металлические бусины. — Это как?
— Как Калининград. Или Аляска. Территория, окружённая со всех сторон землями другой страны и не имеющая связи с основным государством. В данном случае, — колдун окинул жестом торговую площадь, — Зверий рынок, который пусть и находился внутри Эпиркерка, но полностью принадлежал народу Вольных земель. Со временем условия, разумеется, несколько видоизменились, однако сахмат по-прежнему устанавливают правила торговли и не платят в казну города ни медяка.
— И не планируем, — самец издал звук, напоминающий очень громкое урчание живота. Это был глубокий низкочастотный рык. — Мой род владеет третьей частью рынка уже десять поколений, и я скорее развяжу вторую войну с вами, чем соглашусь делиться с потомками наших захватчиков.
Налюбовавшись уже тем, как расширяется от воздуха мускулистая звериная грудь, и осознав, что ростом едва дотягивает льву до подбородка, Максим заверением проникся.
— Максимус из моего мира, Ракхани, — с холодком в голосе пояснил колдун. — К потомкам ваших захватчиков он имеет не больше отношения, чем я.
Данная информация подействовала на льва даже сильнее, чем парень мог бы ожидать: узкие зрачки расширились, встопорщившаяся на плечах шерсть улеглась, а из позы исчезло напряжение, и он заметно смягчившимся голосом попросил прощения — так, словно только что нанёс юноше непереносимое оскорбление, — а затем и опустил в поклоне голову. Молодому Путнику оставалось только смущённо принять чужие извинения и перевести тему — тем более, что вопросов в запасе оставалось предостаточно.
— Позвольте, Мастер, я не совсем понимаю: зачем нам в таком случае понадобилось идти через подземный проход?
— В каком «таком» случае? — Захария улыбнулся снисходительно.
— Мы разве не могли сюда пройти, как все остальные?.. Или что, они все сюда по тому коридору ходят?