Что-то подсказывало: спорить с первым учеником себе дороже. Вэй был зол и не расположен дурачиться, как в прошлую нашу встречу. А людный сквер — неподходящее место для разборок.
Быстро выяснилось, что направляемся мы к Дворцу Старейшин. Плохо. Хуошану не стоило ждать снисходительности от главы Фухуа. Однако и Шу встрече с мастерами Лозы не шибко обрадовался. Сбледнул, догнал первого ученика, неуверенно схватил за рукав.
— Вэй, может, не надо вмешивать старейшин?
— Я тебя предупреждал, — высвободился тот.
Зачарованные двери отворились легко: нас ждали.
Сквозняк пронесся по залу, зашелестели свисающие с потолка камифуды [бумажные талисманы]. Закружил, играя, случайно залетевший во Дворец персиковый лепесток. Опасливо, словно боясь потревожить, дотронулся до склонившегося над сянци [китайские шахматы] старейшины Диши.
— Вэй, радость моя? — тот поднял взгляд от доски, растянул губы в слащавой до тошноты улыбке. — О! Да тут, никак, весь цвет Дома собрался? Что привело вас, драгоценные?
— Старейшины Тэнг Бинь, Тэнг Диши, — Вэй прижал кулак к ладони, склонился в приветствии. Я, помедлив, последовал его примеру. А потом жест повторили и остальные ученики, даже Хуошан. — Прошу прощения, что прервал вашу партию. Дело касается нарушения правил Дома и воли главы. И, вероятно, оскорбления чести девушки.
— Девушки, вот как? Слышите, уважаемый Тэнг Бинь, а наши мальчики, похоже, выросли.
Второй старейшина, дотоле сидевший неподвижно, резко повернул голову и уставился на нас немигающим кукольным взглядом. Проняло даже Хуошана, еще недавно собиравшегося разнести полдеревни в щепу. Шу и Танзин сникли, старательно изучали пол. В другой ситуации я бы позлорадствовал над рожами этих ничтожеств, но сейчас мне было не до того — на плечи давил невидимый пресс.
Старейшина Диши вздохнул, и «пресс» слегка ослаб:
— Девушка, значит… Девушек надо баловать. А оскорбление чести нехорошо, совсем-совсем нехорошо.
— Пятнадцать минут назад я остановил драку между Шу и Хуошаном. Танзин и Саньфэн, — Вэй покосился на меня, и в его голосе почудился упрек, — полагаю, не преминули бы вмешаться. Насколько мне известно, причиной послужило неподобающее поведение Шу и Танзина по отношению к старшей ученице Яньлинь.
— Мы просто пошутили… — заикнулся Шу.
— Они порвали на ней одежду! — не сдержался Хуошан, с ненавистью глядя на крысюка.
— Тише-тише, дорогие, не надо кричать, — всплеснул руками старейшина Диши, и те разом замолчали: похоже, не обошлось без воздействия. — Драка — это нехорошо. Глава Фухуа запретил драки между учениками. Мне очень жаль, — он удрученно покачал головой, — но придется вас наказать. Чистота в душе начинается с чистоты в доме, поэтому, надеюсь, уборка площади перед Дворцом поможет вам обрести гармонию в мыслях, а заодно лучше понять друг друга. Труд, он сближает.
На месте Тэнг Диши я бы на это не надеялся.
Зашевелился, привлекая к себе внимание, второй старейшина.
— Уважаемый Тэнг Бинь, вы хотите что-то добавить?
Тот кивнул, щелкнул пальцами — звук получился неожиданно звонким и резким. На Хуошана и Шу упала светящаяся зеленая сеть из фохата, впиталась в тело. Взгляд кукольных глаз переместился на меня, и я невольно напрягся: не знаю, какую именно печать использовал старейшина, но подозреваю и, судя по побледневшему лицу крысюка, не напрасно, та еще пакость.
— Тот, кто применяет силу, всегда должен думать о последствиях, — голос у Кукольника оказался под стать внешности, скрипучий и неживой. — Так урок запомнится лучше.
Тэнг Бинь отвернулся, и я облегченно перевел дух.
— Вы пугаете, уважаемый Тэнг Бинь, — мастер Диши почесал всклокоченную бороду. — Что касается причины драки… Полагаю, правильнее будет выслушать саму пострадавшую. Конечно, поговорить с Яньлинь следовало бы ее наставнице, но милую Орье вызвали к главе в исконный Дом. И сюда она прибудет не раньше часа петуха [6–8 часов утра]. Красавицы Веики и Инюэ сейчас инспектируют деревни. А мы не можем держать мальчиков тут до завтрашнего утра.
Судя по равнодушному взгляду Тэнг Биня, он не видел веской причины, которая помешала бы ему это сделать.
— Не можем! — настойчиво повторил старейшина Диши. — Поэтому, с вашего согласия, я возьму на себя обязанность опросить девицу Яньлинь. Полагаю, почтенные лета послужат весомым аргументом, и меня не заподозрят в бесстыдных намерениях? — Кукольник моргнул, и старейшина Диши счел это за одобрение. — Вэй, драгоценный мой мальчик, сделай милость, приведи нашу обожаемую ученицу Яньлинь.
— Как прикажете, старейшина.
Солнечный гений поклонился и вышел.
Я не сомневался, что ему хватит сил разрушить наспех возведенный мною барьер. Но вот согласится ли пойти с ним Яньлинь? И если нет, что он будет делать? Прибегнет к силе? Не выполнит приказ?
Тэнг Бинь быстро утратил к нам интерес и вернулся к партии, полностью сосредоточившись на положении фишек на доске. В своей неподвижности он напоминал статую. Старейшина Диши, напротив, взял со столика чашку и прогуливался с ней по залу. Когда он проходил мимо, от чая повеяло горечью и топленым молоком.
Я недооценил обаяние Вэя.
