— Кого именно допустят к испытаниям, определит совет старейшин. На мой взгляд, вы оба пока не готовы, — Тэнг Цзымин многозначительно посмотрел на Вэя. — А потому, надеюсь, подойдете к тренировкам со всей серьезностью и прилежанием, потратите оставшееся время с пользой, а не на глупые эксперименты и шалости. Дабы не ждать десять-пятнадцать лет следующего шанса.
— Мы постараемся не разочаровать вас, учитель, — ответил за нас обоих солнечный гений. — Продемонстрируем всё, на что способны.
— Тогда, если нетрудно, продемонстрируй нам первую базовую технику дыхания. И постарайся сохранить ясный рассудок: хоть ты всего пол луны живешь вдали от Кристалла, высокая концентрация фохата может с непривычки опьянить.
Вэй озадаченно кивнул. Солнечный гений явно ожидал чего-то иного — повторения старших печатей, к примеру. Но без возражений принял позу медитации,
Тэнг Цзымин перевел взгляд на меня:
— Смотри внимательно, Саньфэн.
Правильное дыхание — основа основ. Похоже, как мастер Цзымин и говорил вчера, мне предстоит учиться словно ребенку, с самых простых вещей.
Вэй дышал немного иначе, нежели было принято в Доме Шипа. Долгий вдох и равнозначный выдох плавно перетекали один в другой, Я посчитал — семь и три четверти секунды против привычных шести с половиной.
— Следи за энергетическими потоками.
Я зажмурился, открыл глаза, переходя на другой слой зрения. Мир помутнел, выцвел, став серовато-болотным. Сам Вэй превратился в светлое пятно, на котором сияли семь «звезд», семь центров притяжения, в которых собиралась текущая по телу белобрысого энергия. Одни едва тлели, другие ослепляли, как, например, «звезда» у основания позвоночника.
Рисунок был мне знаком (как-то мастер Лучань заставил нас с Хуошаном целый час пялиться на тонкие тела друг друга). Но одновременно неуловимо отличался. От этого крохотного отличия, похоже, как раз и зависел оттенок используемого фохата. Жаль, я не могу посмотреть на себя со стороны и сравнить детально.
— А теперь попробуй сам.
На первый взгляд, ничего сложного.
— Не закрывайся, Саньфэн. Позволь фохату течь свободно.
Одиннадцатая великая мудрость говорит: прежде чем воин заслужит меч полководца, он должен пройти десять битв. Старостой деревни избирается тот муж, который собрал сто мер риса, забил пять овец, построил дом и вырастил двух сыновей. Прежде чем отрок взнуздает лошадь, он снесет на конюшню двадцать ведер воды и двадцать же охапок сена, вычешет двадцать раз гриву.
Заклинатель тоже сначала учится чувствовать поток фохата, его течение, законы, и только затем менять. Понимание — первый шаг. Для того и нужны базовые техники дыхания. Плотность поля оказалась неожиданно высокой, учитывая удаленность от Кристалла. Вероятно, мастер Цзымин создал в комнате локальную область с близкими к Дому Лозы условиями.
Всего-то и требовалось, что взять этот непривычный фохат. Пропустить через себя. Вдох, выход. Вдох. Не спешить. Выдох. Вдох, одновременно с Вэем. Выдох — с ним же. Белобрысый — отличный ориентир. Вдох… Старейшина Цзымин одобрительно кивнул, значит, у меня получалось. Но почему тогда вместо привычной легкости ощущение, будто в грудь зашили камень? Так и должно быть?
Вдох. Выдох. Камень становился тяжелее. Тянул ко дну.
Я… задыхался!
Проваливался в болото, барахтался, утопая в грязи.
Болота было много. А воздуха мало. И ухватиться не за что…
— Спокойнее, Саньфэн! — слабый шлепок бумажного веера по макушке заставил очнуться. — Даже несмотря на устроенную тобой накануне… демонстрацию способностей…
Вэй заинтересованно покосился.
— … фохата изумрудного спектра здесь хватает. И вокруг, и внутри тебя. Пока хватает.
Но цепляться за него — путь в никуда. Чтобы у меня, как заклинателя, имелось будущее, мне нужно дышать болотом или, вернее, «пить его», не обращая внимания на журчащий за стеной родник. Родник скоро иссякнет, а фохат Дома Лозы, пусть и чужой, это фохат, и его можно использовать — Вэй же использует, и весь Дом Лозы.
Все дело в привычке.
Вдох, выдох. Повторять за белобрысым становится проще и проще. И…
— Вэй, помнится, среди твоих многочисленных жалоб и оправданий, которые звучали за прошедший год, не было ни одной на слух. Я ясно сказал: тренируй первую базовую технику дыхания.
— Простите, учитель, но вы ведь не уточнили, какого Дома, — Вэй встряхнулся, и вокруг него вспыхнули и погасли изумрудные искры. — Я подумал…
— Думать можешь после того, как покинешь эту хибару. А пока, будь добр, делай именно то, что тебе говорят. Саньфэну нужен «якорь».
— Простите, учитель Цзымин, — в этот раз покаяние в голосе Вэя звучало почти искренне.
С чего бы белобрысому вздумалось использовать техники Шипа? Выпендривается? Но если может он, то смогу и я!
Вдох, выдох. Дышать — в этом же нет ничего сложного! Фохат растекался внутри вешними ручьями, прокладывая тропинки в «сугробах» мышц и костей. Я не сопротивлялся. Лишь надеялся, что не растаю весь.
Ноги жгло. Затылок холодило. И камень в груди по-прежнему тяготил.
