— Ага. Ты осторожничаешь… как мелкий хищник, который случайно забрел на территорию крупного.
— Зато ты… — в последний миг я смягчил формулировку, — наговорил сегодня лишнего.
Вэй пожал плечами.
— За слова не убивают. По крайне мере, в доме наставника. Учитель на то и учитель, Саньфэн, что ты можешь доверить ему абсолютно любую чушь, — белобрысый почесал макушку. — Но, пожалуй, я немного перестарался. Надо бы извиниться. Так что прояви понимание, опоздай немного на следующее занятие: не всегда безопасно подслушивать чужие разговоры.
Странно, если бы он забыл.
— Вэй… насчет утра…
— Я не собираюсь уступать, — перебил белобрысый. — Поэтому даже не думай провалить грядущие испытания.
Для начала на них бы еще попасть… И все же от слов Вэя мне стало спокойнее, пусть спокойствие это, по большей части, было ложное. Лучше биться над задачей вдвоем, чем одному.
— Не знал, что Лоза тоже сдает экзамены на горе Тяньмэнь. Расскажи, как у вас проходят испытания.
Вэй пожал плечами:
— Наверняка, так же, как и у вас: залезь туда, не скажу куда, принеси то, одни демоны ведают что. А чтобы ученики вдруг не заскучали, мастера приготовят пару или, точнее, пару десятков ловушек. Убьет не убьет, но Тая в прошлый раз сильно покалечило: потом долго с лубками гулял.
Тай? Мужик, который осадил Шу на церемонии слияния Домов?
Какая разница? Важнее другое.
Я постарался припомнить все, что мне было известно о горе Тяньмэнь, и вынужден был признать, что знал я прискорбно мало. Учитель Лучань не обсуждал со мной эту тему: вероятно, считал, что успеется, ведь экзамен должен был состояться лишь через несколько лет. А потому сейчас я располагал только бродившими среди учеников слухами да парой строчек из случайно попавших в руки свитков.
Гора Тяньмэнь находилась за пределами подконтрольных моему бывшему Дому земель (за пределами земель Дома Лозы, впрочем, тоже). Там встречалось несколько видов редких целебных растений, упоминая о которых покойный мастер Чжан Сянь приходил в полнейший восторг, и около десятка опасных животных-людоедов, по словам острословов, пообедавших бы мастером Сянем, а также любым другим восторженным идиотом, решившимся забрести туда.
В существование половины этих чудовищ я, если честно, не верил.
— Скажи, а на горе Тяньмэнь или рядом с ней есть какая-то деревня? Храм? Может, святилище?
— Не знаю. Не спрашивал.
Как появится время, надо покопаться в архивах. Наверняка найдутся карты и записи.
— А…
Я осекся, заметив поджидавшего меня Хуошана. Друг хмурился. Что-то опять случилось? Только его проблем не хватало! До того, как солнце сядет, всего пара часов, а мне еще нужно подумать, как выполнить задание мастера Цзымина. Да и без ужина остаться не хотелось бы.
— Я, пожалуй, пойду, — Вэй со свойственной ему тактичностью поспешил удалиться. — До встречи.
— До встречи.
Хуошан угрюмо молчал, пока я не подошел вплотную и не спросил:
— Ну и что ты опять умудрился натворить?
— Я? Ничего. Это ты что творишь⁈ Предатель!
Опешив от такого заявления друга, я не сразу нашелся с ответом.
— Ты что несешь? Какая муха тебя укусила?
Хуошан проводил Вэя испепеляющим взглядом, а затем снова обернулся ко мне.
— Нашел себе нового приятеля? — презрительно сплюнул он. — Молодец!
— Вэй — ученик мастера Цзымина, — хоть я и был возмущен беспочвенными нападками Хуошана, но старался говорить спокойно. — У нас было совместное занятие.
— Совместное занятие? Это так теперь называется дружба с врагами? — желчно поинтересовался он.
— То, что Вэй из Лозы, само по себе не делает его врагом. Это во-первых. А во-вторых…
— Вот! — выкрикнул Хуошан, тыча пальцем мне в грудь. — Ты уже защищаешь его! Чем он тебя подкупил? Пообещал похлопотать перед главой, чтобы с тебя сняли печать подчинения и вернули силу?
Вчера мы не виделись, а потому я не успел пересказать другу все, что Тэнг Цзымин говорил про Кристалл и оттенки.
— Старейшина…
— Что⁈ — перебил Хуошан. — Неужто сразу сделают старейшиной? Без всяких испытаний и тренировок⁈ Я знал, что у тебя губа не дура!
— Ты бредишь! — начал заводиться я. — Сам-то себя слышишь⁈
— Я как раз слышу, — вздернул подбородок Хуошан. — И помню, что эти уроды сделали с моим Домом и друзьями! А вот ты, похоже, забыл.
— Не смей так говорить! — я едва сдержался, чтобы не врезать ему по роже. — Ничего я не забыл и не простил. Только, в отличие от тебя, я понимаю, что если пинать гору, то скорее отобьешь ногу, чем сдвинешь ее с места. Мысли о мести — путь в никуда, втемяшь это в свою пустую башку! Сейчас они приведут к окончательному уничтожению Дома Шипа. Ты хочешь этого? Хочешь убиться сам и угробить всех вокруг? Тогда ты и есть настоящий предатель!
Встречное обвинение ошеломило Хуошана, и он замер, переваривая услышанное.
— Линг, Минджу… — нарушил он, наконец, тишину. — Ты предлагаешь их забыть и жить так, будто ничего не произошло? Смотреть в глаза их убийцам и улыбаться, принимая пищу из их рук? Наплевать на смерть друзей, на свою гордость и совесть? И кем мы станем после этого?
