— Куда это ты собрался? Насколько я знаю, мастер вас не отпускал!
— С дороги! Вэй…
— Даже слышать не хочу, что опять вытворил этот белобрысый сын ли хунг!
— Это срочно… — пока я тут трачу время на пустые препирательства, Вэй имеет все шансы отправиться веселить демонов в Дийюй.
— Вернись в дом, иначе мне придется доложить старейшине о твоем неподобающем поведении.
Пинг попытался втолкнуть меня в дверь, и я не сдержался — активировал печать, отшвырнув его с пути. Не хватало еще, чтобы всякие чванливые служки распускали руки!
Возможно, я переборщил, и не стоило бросать Пинга в кусты принсепии, но видит Извечный Свет, мне с самого первого дня знакомства хотелось это сделать. Да и судя по тому, как бодро служка верещал вслед: «Я все расскажу мастеру!», — бедные кусты пострадали гораздо сильнее.
Лестница, насколько хватало взгляда, была безлюдна, а значит, наставник до сих пор в деревне. Пока я буду спускаться по ступеням, лет сто пройдет: Вэй не только успеет стать зеленой слизью, но и испариться.
Стараясь не думать о высоте, о том, что резерв и так порядком потрачен, а использовать техники Шипа после того, как полдня привыкал к фохату Лозы, не самая лучшая идея, я призвал летающий «Лепесток».
Сердце екнуло, когда моя «небесная ладья» отчалила от края и заскользила по воздуху, удаляясь все дальше от обрывистого склона. «Лепесток» болтало из стороны в сторону, грозя опрокинуть. Фохат таял как снег в жаркий день, и запоздало мелькнула мысль, что надо было тоже позаимствовать камушек из шкатулки — в отличие от Вэя, мне бы он не повредил. Стараясь не думать, чем может закончиться для меня падение, я выискивал нужный дом.
Фохат истощился в паре улиц от цели. Я рухнул на чью-то крышу, кубарем слетел по скату и приземлился в телегу с соломой. Отряхнулся, коротко поклонился, извиняясь перед ошалевшим гончаром Лю, и бросился к кухне.
У входа мне попытался заступить дорогу Йизэ: заклинатель я или нет, но вид у меня был явно неподобающий для появления на людях. Увернувшись, я проскочил в зал, огляделся, не замечая, как неодобрительно умолкли гости.
Жаолиня я обнаружил в компании уже знакомых мальцов, с которыми он играл возле пруда. Младшие ученики что-то оживленно обсуждали, но, заметив меня, мальчишка поспешно выбрался из-за стола.
Шпилька сидела ближе, со своими.
— Баожэй! Где старейшина Цзымин?
— Не знаю. Он привел нас сюда и ушел.
Я выругался, помянув двенадцать демонов горы Кху Ям. И где теперь мне искать наставника?
— Загляни во Дворец Старейшин, — отозвался из угла мужчина лет тридцати, судя по вышивке на поясе такой же старший ученик, как и я. Вроде белобрысый называл его Таем. — Мастер Орьё прибыла с горы Тяньмэнь. Небось обсуждают предстоящий экзамен.
— Спасибо, — неохотно поблагодарил я, и Тай сухо кивнул.
Лестница, ведущая ко Дворцу, казалась бесконечной. Если Тэнг Цзымина нет и здесь, наверняка найдется кто-то из старейшин.
Забыв о почтительности, двери я распахнул без стука. Зашелестели защитные амулеты. Возмущенный перезвон ловцов ветра мешал определить, откуда доносятся голоса. Кажется, слева.
— … получилось, поэтому Чжан Лучань, вероятно, тоже умрет.
Они говорят об учителе⁈.. Умрет⁈ Что это значит? Лоза отправила мастеров нашего Дома в ссылку на гору Тяньмэнь. И теперь решила избавиться от них⁈ А как же утверждение, что мы не враги?
— Сколько он продержится?
— Год, вряд ли больше. Думаете, не надо?.. Боюсь, нам придется прервать разговор. Вас ищет ученик.
Амулеты разлетелись в стороны, открывая путь в чайную комнату.
— Саньфэн, что-то случилось? — нахмурился старейшина Цзымин.
Чжан Лучань умрет⁈ Они секунду назад обсуждали его убийство, а теперь смеют как ни в чем не бывало смотреть мне в глаза!
Хуошан был прав! Лозе нельзя верить!
— Почему ты не с Вэем?
— Вэй…
Огорошенный словами об учителе, я почти забыл про белобрысого. А он… Знал ли Вэй о том, что собираются сделать его мастера? В таком случае, может, ему тоже стоит сдохнуть⁈ Я мотнул головой, отгоняя мысль, быстро повторил третью мантру успокоения: если старейшины поймут, что я слышал их разговор, мне не поздоровится.
— Наставник Цзымин, Вэй проглотил кристалл изумрудного фохата. Я не понимаю, что с ним, но ему плохо. Очень плохо.
Дальняя комната в лечебнице, куда поместили Вэя, больше напоминала лисью нору: тесное помещение с низким потолком и одним крохотным оконцем.
Белобрысый дремал и я, стараясь не шуметь, прошел вглубь комнаты, положил в изголовье сверток со сладостями и уселся на пятки напротив лежанки. Грудь Вэя мерно вздымалась и опускалась под тонким шерстяным одеялом, пугающие зеленые жилы под кожей исчезли. Жизнь солнечного гения была вне опасности — благо, старейшина Цзымин подоспел вовремя.
Благо? Сейчас я уже не уверен, что спасение Вэя — это благо. Хотя если бы белобрысый сдох, пожалуй, для меня было бы только хуже.
