Поначалу было стойкое желание догнать их и за уши оттащить к мастеру Сяовану, но я вовремя одернул себя, прекрасно понимая, что шалости детей тут ни при чем.
«…Чжан Лучань, вероятно, тоже умрет».
Слова мастера Орьё непрестанно звучали в голове, приводя меня в бешенство. К которому примешивалось отвратительное чувство бессилия. Что я, старший ученик погибшего Дома, мог противопоставить мастерам и тем более старейшинам? Меня раздавят как муравья, если я в открытую выступлю против верхушки Лозы.
Что же делать? Как помочь учителю Лучаню?
Злость — плохой советчик, как и паника. Я несколько раз прочитал с пятой по девятую мантры, успокаиваясь. Мы еще поглядим, чья возьмет! Для начала мне нужны сведения о горе Тяньмэнь, и я знал место, где сумею их отыскать.
Господин Юйсян если и удивился, что в последнее время я часто стал захаживать в архивы, то виду не подал и вежливо поинтересовался, чем может быть полезен. Услышав о моем интересе к горе Тяньмэнь, он понимающе улыбнулся:
— Готовишься к экзамену? Похвально, — поглаживая узкую бородку, задумчиво произнес господин Юйсян, достал из стоявшего за спиной шкафа несколько свитков, дополнил их толстенным потрепанным справочником и вручил мне. — Советую начать с этого.
Я поблагодарил и устроился за столиком в читальном зале. Справочник оказался подробнейшей энциклопедией животных, обитавших на землях Дома Шипа и ближайших к нему Домов. К научному трактату господин Юйсян заботливо добавил список хищников, встречавшихся конкретно на горе Тяньмэнь.
Звери, безусловно, заслуживали внимания, но как-нибудь в другой раз. В первую очередь меня интересовали карты. К моему разочарованию, на них не оказалось ничего, что бы напоминало крепость, деревню или какое-либо человеческое жилище.
Уточнить у господина Юйсяна? Опасно. Если он доложит кому-либо из старейшин, могут возникнуть вопросы, на которые я не готов отвечать. Но на кону была жизнь учителя Лучаня, и я не мог уйти с пустыми руками.
Смотритель архивов отчитывал одного из служек. Я приблизился, ожидая, пока мне уделят внимание.
— Что-то не так, Саньфэн?
— Господин Юйсян, карты, которые вы мне дали, неполные.
Он нахмурился, явно понимая больше, чем я надеялся. Махнул рукой, отпуская служку, дождался, пока тот удалится, и только потом сказал:
— Гора Тяньмэнь — особое место. Большинство сведений о ней доступны только мастерам, либо ученикам с их письменного разрешения. Надо полагать, таковое у тебя отсутствует?
Я покачал головой.
— Что ж, — тоном судьи, выносящего приговор, заключил господин Юйсян, — тогда я почти ничем не могу тебе помочь. Подробные карты Тяньмэнь пока тебе не полагаются.
Я извинился за беспокойство и заспешил к выходу, досадуя, что так нелепо подставился.
— Саньфэн, — голос смотрителя остановил меня на пороге.
Натянув подобие улыбки, я обернулся.
— Да, господин Юйсян.
Смотритель архивов внимательно глядел на меня поверх круглых очков.
— Ты сегодня на редкость невнимателен, — без осуждения заметил он. — Я сказал «почти».
Несколько ударов сердца я смотрел на господина Юйсяна, пытаясь осознать смысл его слов, боясь поверить робкому проблеску надежды. Видимо, это отразилось на моем лице, так как он снисходительно улыбнулся и бросил:
— Ступай за мной.
Смотритель привел меня в тесный закуток, усадил за небольшой стол и велел ждать, скрывшись в полумраке деревянных стеллажей.
Надо полагать, это было рабочим местом одного из архивных служек. Тусклый свет масляной лампы высветил распахнутый журнал учета и груду свитков, занимавших добрую половину стола. Я не решился ничего трогать. Уставился на колеблющийся язычок пламени внутри стеклянной колбы.
Огонь успокаивал, приводил мятущиеся мысли в порядок.
Я настолько увлекся созерцанием пламени, что потерял связь с реальностью и пропустил возвращение господина Юйсяна. Пришел в себя только, когда он принялся наводить порядок на столе, складывая свитки в аккуратные стопки и сетуя на безалаберность служек.
Прибравшись, смотритель опустил на стол увесистую книгу в потертой деревянной обложке, в центре которой красовалась надпись: «Легенды и предания Окраины».
— Господин Юйсян…
— Ох уж это молодое поколение — ни терпения, ни выдержки, — вздохнув, перебил меня смотритель.
Он открыл книгу в том месте, где была закладка, и ткнул пальцем в заголовок: «Гора Тяньмэнь».
— Но это всего лишь мифы! — не сдержался я. — Как они помогут мне?
Господин Юйсян укоризненно покачал головой.
— По-твоему, мифы — это небылицы, сочиненные ради забавы? А автор этого сборника глупец, раз потратил время и силы, чтобы их записать?
— Нет, но… — смутился я под его пристальным взглядом.
— Сказка ложь да в ней намек, заклинателям урок, — подняв указательный палец продекламировал смотритель. — Ты смышленый малый, Саньфэн, и когда-нибудь, я верю, станешь прекрасным мастером. Чжан Лучань будет гордиться тобой.
Не дожидаясь моей реакции, господин Юйсян удалился, оставив меня наедине с удивлением, библиотечной тишиной и древним фолиантом.
«Надеюсь, эти легенды помогут спасти вас, учитель», — вздохнул я и подвинул к себе книгу.
