Развернувшись к свету, Санька аккуратно потянул меч из ножен, невольно любуясь обнажающимся лезвием. Он раскрыл сталь сантиметров на десять, и долго рассматривал, изучая непривычный холодный отблеск. Ни один из виденных им прежде ножей не был настолько прекрасен. К его удивлению, модель оказалась не коллекционной. По крайней мере, лезвие было остро заточено. Казалось, даже луч света разделялся надвое, напарываясь на острую кромку. Порывисто вздохнув, Саня полностью вытащил оружие из ножен, отложив их в сторону.
Меч был прямым, длинным, широким, с обоюдоострой кромкой. Клинок имел ромбовидную форму, сужаясь к краям. По центру вился едва заметный узор. Гарда, изгибаясь в форме буквы «Т», хищно нацелилась острыми концами на лезвие. Тонкая рукоять, слишком длинная для одной руки, завершалась округлым яблоком. Оттягивавший руку вес вызвал новую волну удовольствия. На атрибут маньяка оружие походило слабо. Может, Мрак коллекционер?..
Санька решил сделать пару пробных взмахов, благо, размеры гостиной позволяли. Перехватив меч удобнее, в правую руку, он размахнулся и нанёс удар воображаемому противнику. Клинок рассёк воздух с еле слышным свистом. Противник сдался без малейших возражений. Саня взмахнул ещё раз. Держа в руках это прекрасное оружие, он невольно ощущал себя могущественным и сильным. Защищённым.
Позволяя себе подурачиться, Санька разошёлся, рубя невидимых врагов. Осмелев, он перехватил меч удобнее, добавив вторую руку. То вращая клинок, то придерживая, Санька плавно двигался по комнате, обходя мебель. Заставив лезвие замереть у самого лица, он огладил его ладонью, подкрадываясь к затаившемуся противнику. Левую руку пронзила резкая боль. Выронив от неожиданности меч, Саня схватил себя за запястье и посмотрел на ладонь. На бледной коже раскрылся глубокий порез, быстро заполнявшийся кровью. Зашипев от боли, Санька сделал неосторожный шаг назад. Он сначала почувствовал, что что-то не так, а потом уже услышал сухой звук разбивающейся вазы. Повернувшись, Саня обнаружил, что один из напольных сосудов теперь представляет собой груду черепков, а изломанный сухой букет разметался по полу.
— Чёрт, — прошипел Санька, думая, что теперь делать, и насколько рассердится Мрак, обнаружив следы побоища. Кровь из рассечённой руки собралась внушительной каплей и сорвалась, яркой кляксой обезобразив чистый пол.
Ощутив спиной присутствие человека, Саня повернулся и поднял глаза на дверной проём. Там, прислонившись к косяку, замер Мрак. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. В нем не было ярости или угрозы. В карих глазах, затаившихся под нахмуренными бровями, застыла угрюмая задумчивость. По спине Сани побежали мурашки. Он вновь ощутил страх, как в переулке.
— Мрак, я не нарочно, — начал Санька, умоляюще глядя на наёмника.
— Да ла-а-адно. Как можно было не нарочно…
— Я неосторожно двигался, наткнулся, и вот… я сейчас всё уберу… — Саня бормотал, одновременно пытаясь представить, сколько могла стоить уничтоженная им ваза. Замерев, вопреки истерическому желанию двигаться, исправляя последствия собственной оплошности, Санька гадал, насколько тяжёл его сегодняшний проступок.
— Уберёшь? — Мрак вскинул брови, прожигая его насмешливым взглядом. — Ну, убирай.
Словно расколдованный, Санька, спотыкаясь, кинулся к вазе, пытаясь собрать руками осколки и изломанные стебли сухоцветов. Становилось только хуже: кровь пятнала пол, а мелкое крошево керамики утекало из ладоней, как песок.
— Меч, идиот, — ударил ему в спину издевательский голос.
Саня, не понимая, чего от него хотят, выпрямился и в упор взглянул на так и не отделившегося от косяка наёмника.
— Бес с ней, с вазой, — хмыкнул Мрак, поясняя. — Меч с пола подними.
Санька сглотнул, предчувствуя, что ситуация развивается по самому неблагоприятному сценарию. Владение ножом наёмник вчера оценил, как неудовлетворительное. О мече и заговаривать не стоило: нынешним вечером Санька впервые взял в руки этот вид холодного оружия. Но он послушно нагнулся, сжав рукоять здоровой ладонью. И, выпрямляясь, вновь ощутил волну уверенности и спокойствия.
Мрак улыбался. И улыбка ранила острее, чем лезвие несколько минут назад. В ней сплелись снисхождение и уничижительное превосходство. Наёмник даже бровь приподнял, демонстрируя саркастическое изумление. Санька затаил дыхание, пытаясь разгадать реакцию, и вдруг понял, что стоит, крепко сжимая рукоять уже обеими ладонями, нацелив смертоносное лезвие на Мрака. Спину прошиб холодный пот. Но руки словно парализовало, не давая ни разжать пальцы, ни сменить позу.
— Удобно? — с искренним интересом спросил наёмник. — Хорошо себя чувствуешь?
Санька, попытавшись преодолеть захвативший его ступор, дёрнулся, и меч дрогнул в его ладони. Взмахивая лезвием.
