Леона провела его мимо бара, мимо танцпола, сейчас пустого, мимо рядов столиков к дальнему концу зала. Здесь было гораздо уютнее. Мягкие кожаные диваны окольцовывали округлые столики. Тонкие перегородки матового стекла опоясывали каждый закуток, оставляя открытым небольшое пространство для прохода. Должно быть, у сидевших внутри создавалось впечатление ограниченного, только им принадлежавшего пространства.
На угловом столике, погружённом в таинственный сумрак, дрожал огонёк крохотной свечи. Уже приблизившись вплотную, Саня увидел сидящего в тени мужчину. Одна из несостоявшихся жертв вчерашнего хулиганства. Саня сразу узнал его, хотя прошлым вечером разглядеть, как следует, не было возможности. Что ж, день сегодняшний позволял с лихвой компенсировать упущенное.
Мужик, комфортно расположившийся на кожаном диване цвета пережжённой карамели, был высок, хорошо сложен и поджар. Навскидку, ему было лет тридцать или чуть больше. Строгое красивое лицо обрамляла густая тёмная грива волос, спадавших на плечи. В карих глазах мерцала не то издёвка, не то усмешка. Мужик курил, неторопливо и с удовольствием затягиваясь, и совершенно беспардонно изучал приблизившегося Саньку.
— Да, Лена, это он. Спасибо. Поторопи там Надзю с моим заказом.
Голос у мужика оказался низким, глубоким и чуть хриплым, наверное, от курева. Саня замер рядом со столом, не решаясь сесть, а Леона, коротко поклонившись, ушла. Мужчина несколько секунд продолжал бесцеремонно разглядывать гостя, а потом кивнул на диван:
— Садись.
Санька поколебался немного, но всё же сел, понимая, что сейчас отступать поздно.
— Курить будешь? — поинтересовался собеседник.
— Нет, спасибо, — мотнул головой Саня, сложив руки на столе и пытаясь справиться с робостью. — Я не…
— Не куришь? Да ну, — мужчина ухмыльнулся, стряхивая пепел. — И именно поэтому ты сейчас так жадно вдыхаешь дым моей сигареты? Кури, не стесняйся.
Точным щелчком он отправил пачку по столу к Саньке. Тот, настороженно глядя на собеседника, вытащил сигарету и, выудив свою зажигалку, прикурил.
— Как тебя зовут, пацан? — осведомился мужчина, глядя, как жадно, со вкусом он затягивается.
Саня поперхнулся затяжкой и ответил, натужно борясь с кашлем:
— Санька.
— Хорошо. А меня можешь называть Мраком. Давно ты на улице хулиганишь?
— Несколько лет, — сдержанно отозвался Саня. В баре было жарко, но снимать куртку не хотелось. Когда Леона уверенно провела его мимо гардероба, даже не предложив раздеться, он воспринял это, как само собой разумеющееся. Теперь расставаться с какой-либо из своих вещей казалось ещё более неуместным. Мрак же был одет в обычные джинсы и белую рубашку, расстёгнутую на три пуговицы, и чувствовал себя, похоже, вполне комфортно.
— А родители твои куда смотрят? — Мрак вёл беседу расслабленно, изучая Саню. Курил он так же медленно, словно нехотя. А вот Санька, пытаясь справиться с нервами, прикладывался к своей сигарете гораздо чаще, и теперь с сожалением смотрел, как она догорела почти до фильтра.
— Нет их. Родителей, — зло отозвался Санька.
— Умерли? — уточнил собеседник.
— Нет и всё, — отрезал Саня, яростно туша сигарету в пепельнице. Руки дрожали.
— Не напрягайся. Не на допросе, — усмехнулся Мрак и разрешил: — Кури ещё.
Санька дёрганным движением выудил сигарету. Хорошее курево перепадало ему редко, только если удавалось снять пачку с прохожего. Да и тогда она делилась на всех. Ценить хорошее Саня умел.
Подошла официантка с подносом, стреляя глазками в Мрака:
— Ваш заказ.
Ловкими движениями девушка переставила с подноса на стол бутылку виски, бокалы, две тарелки с дымящимся мясом и две порции салата. Мрак благосклонно улыбнулся ей, и она удалилась.
— Ешь.
Голос Мрака звучал мягко, но слова воспринимались, как приказ.
— Спасибо, но… — начал Санька.
— Давай, не стесняйся. На халяву, — ободрил его Мрак, и пододвинул тарелки.
Искушение оказалось слишком велико, и Саня решил отступить от первоначально задуманного плана. Собеседник плеснул на два пальца виски и поставил перед ним бокал. Саня закусил губу. Мрак правильно его понял:
— Боишься? Идиот. Ты спокойно взял у меня курево. А ведь там вполне мог быть наркотик.
Саня закашлялся, глядя на сигарету, но Мрак только снисходительно засмеялся.
— Да не бойся ты. На кой ляд мне тебя травить? Хотел бы — вчера бы разобрался. Без свидетелей. Кури, ешь и пей спокойно. Плачу я.
Четверть часа они провели в молчании, поглощая принесённую официанткой еду. Саня до сих пор не понимал цели встречи. Мрак вёл себя вполне мирно и дружелюбно. Оснований доверять новому знакомому не набралось бы и с горсть, но, по непонятной причине, Санька проникался обаянием собеседника. Когда блюда были съедены, улыбчивая официантка убрала посуду, а Мрак обновил виски, разговор, продолжился.
— Как твои приятели?
— Спасибо, — сдержанно отозвался Санька, — живы.
— Это я знаю. Я ещё никого не убил по неосторожности, — на лице Мрака возникла неприятная улыбка. Почему-то фраза заставила Саньку думать, что убийства его собеседник совершал, но исключительно запланированные.
