— Не налезет — я ее себе заберу. — успокоил ее Флик. — Я себе и Жакобу кольчуг не покупал, денег на них не хватило бы. Так что в этом большой беды не будет.
— А почему не купил? — Гарольд снова покачал на руке кошели. — Тут хватило бы на вас.
— Запас денег всегда нужен, — уже без шутовства сказал Флик. — Пусть будут. И потом — я юркий, а кольчуга на Жакоба столько стоила бы…
— Это да. — Карл бухнул себя кулаком в грудь. — Одна моя потянула, как все девичьи.
— Тьфу ты. — Я стянул с себя колет, собираясь прямо сейчас надеть подарок. — А я уж подумал, что ты о себе забыл.
— А говоришь, что ты славный, — укоризненно поцокал языком Карл. — Язва ты, фон Рут. Нет, чтобы спасибо сказать.
— Так я, наоборот, радуюсь за тебя. — Металл лег на плечи так, как будто всегда на них находился. Тяжести не чувствовалось, зато появилось ощущение защищенности. — От чистого сердца. И еще — спасибо вам, парни. И тебе, Гарольд, спасибо.
Монброн ничего не ответил, все так же подбрасывая кошели с золотом на ладони.
— Брось ты, — неожиданно похлопала его по колену сидящая рядом Аманда. — Ну да, кодекс предписывает вернуть благородному противнику его доспех и коня даже в том случае, если условия турнира этого не предполагают. Но кто придерживается таких правил? Я знаю только двоих таких, и над ними все смеются.
— Я — одного, — добавила Луиза. — А так у нас тоже все продают потом доспехи — кто хозяевам, кто вообще оружейникам.
— Да что у вас. — Аманда невесело засмеялась. — Король Фольдштейна продает доспехи их хозяевам, причем торгуется при этом, как последний скряга.
— Да ладно! — удивился Фальк. — Король — и торгуется?
— Король, Карл, — подтвердила Аманда. — Самолично. Можешь поверить, кому еще про такое знать, как не мне? Так что, Монброн, кончай хандрить. К тому же твое имя там вряд ли всплывало. Так ведь, Флик?
Так вот в чем дело. Мой друг переживал из-за того, что чуть ли не впервые в своей жизни ему пришлось пойти против правил, которые были впитаны им с молоком матери. Нет, что-то было и раньше, да та же дружба с простолюдинами. Но тут — рыцарские каноны, кодекс жизни благородных. И ради чего? Ради золота, которое им никогда не ставилось во главу угла.
— Само собой, — пожал плечами воришка. — Я привез, говорю: вот добро, могу продать по сходной цене. Как ко мне попало? Да какая разница. Либо берите, либо я на рынок пойду, к гномам. Им всегда хорошая сталь нужна.
— Луиза, из нас ты самая рачительная и благоразумная, — сказал Гарольд, дослушав Флика. — Не согласишься ли стать нашим казначеем?
И, не дожидаясь согласия, он положил к ее ногам оба кошелька.
— Хорошо, — покладисто ответила Луиза и что-то хотела добавить, но Гарольд уже покинул нас, отправившись к лейтенанту.
— Переживает, — вздохнула Флоренс и поспешила вслед за Монброном.
Не думаю, что утешать, скорее, воспользоваться случаем и познакомиться поближе с душкой-лейтенантом.
Совместный ужин растопил небольшой ледок, который все-таки был между нами и солдатами, вино, надо заметить, отменное, нас сблизило, и в результате остаток совместного путешествия прошел крайне приятно и, что немаловажно, безопасно.
Впрочем, если верить рассказам старины Вагранта (так его называли гвардейцы, причем совершенно по праву. Он был немолод, к тому же носил чин сержанта гвардии. А сержант всегда отец солдатам), на землях Форнасиона каких-либо серьезных разбойничьих шаек или, того хуже, захватчиков уже лет двести не водилось. Королевская власть была сильна, солдаты не зря ели свой хлеб, следя за порядком, так откуда им взяться? Нет, время от времени находились лихие головы, но они на нас и без сопровождения гвардейцев не рискнули бы напасть. Максимум, на что такие ухари были способны, так это ограбить какого-нибудь селянина, везущего на продажу репу или зерно.
Еще старина Вагрант оказался бесценным собеседником для Гарольда, поскольку хорошо знал не только земли Форнасиона, но и примыкающие к нему территории, а именно — горы Транд, которые нам предстояло пересечь. Я, как правило, при таких беседах крутился рядом с ними, мне это все тоже было интересно. Знания как вода. Напился, вроде как жажду утолил, и пузо как барабан от воды раздулось, но через полчаса глядь — и снова пить хочется.
