«Не могу!» – с болью подумал он. Злодеи не помогают. Они лишь разрушают.
С невыносимой яростью он смотрел, как её увозят… Вот её не стало.
Небеса разверзлись, и хлынул дождь, смывая единственную слезу на щеке Тристана.
Самец взмыл в небо, крича вслед своей самке. Его мотало от сонного газа. У Тристана замерло сердце, когда он увидел, что рыцари устанавливают нечто похожее на катапульту. В ней было очень большое копьё.
– НЕТ!
Тристан был слишком далеко.
А вот Гидеон Сэйдж оказался рядом.
Брат Эви увидел катапульту с другой стороны двора одновременно с Тристаном.
– Не надо! – закричал Гидеон.
Он бросился к катапульте, оттолкнул стрелка и врезался в сооружение как раз в момент выстрела. Копье сбилось с курса, но всё равно задело крыло гивра; тот упал, ударившись об землю.
Гидеон встретился с гивром взглядом. Тот завыл, когда телега с его самкой и нерождённым детёнышем скрылась в лесу. В этом крике было столько отчаяния, что пробрало весь двор. Все подпрыгнули разом, включая Тристана, который ковылял к Гидеону. Злодей упал на колени, схватившись за грудь.
Поднялся, но было уже поздно.
Несколько рыцарей повалили Гидеона на землю. Он попытался вырваться, но один из рыцарей наступил сапогом ему на грудь. Тристан сощурился. Он узнал эти сапоги. Но времени поразмыслить над этим не было, потому что другой рыцарь уже заносил меч, готовый вонзить его в сердце Гидеона.
– Ты пожалеешь, что предал своего короля, дезертир! Никакой злодей больше тебя не спасёт!
Рыцарь опустил меч, Тристан послал вперёд дымку, но она ползла слишком медленно и никак не успевала к Гидеону вовремя. Злодей крикнул, но крик оборвался, когда рыцарь резко замер, а глаза его закатились. Он упал рядом с Гидеоном с серебряным кинжалом в спине.
Гидеон улыбнулся, и Тристан едва не повторил за ним.
– Господа, – сказал Гидеон окружившим его Славным гвардейцам. – Вы знакомы с моей сестрой?
Кинжал вылетел из спины рыцаря и вернулся в ладонь Эви. Она улыбнулась, помахала рукой.
– Привет, мальчики! Я ничего не пропустила?
Они бросились к ней, но Эви была наготове. Чувствуя не страх, а только лёд в венах, она метнула кинжал взмахом руки. Он крутанулся и воткнулся прямо в плечо другому рыцарю. Тот упал. Остальные были уже близко, Гидеон вскочил на ноги… Но она не нуждалась в защите. Кто-то уже успел.
Злодей схватил рыцаря за голову, а дымка разобралась с остальными.
– Ты собирался обидеть её? – буднично, спокойно спросил он. Что, как знала Эви, в его исполнении равнялось сирене, которая воет «ТРЕВОГА! ТРЕВОГА!»
– Нет, нет, я… Я… – Рыцарь заикался в хватке Злодея.
Злодей сжал его голову.
– Отвечай честно. Ненавижу лжецов.
– Да, я собирался, – наконец признал, дрожа, рыцарь.
– Боюсь, в таком случае мне придётся причинить тебе боль. – Решение было твёрдое.
– Прошу вас, сэр! Смилуйтесь!
Взгляд Злодея упал на сапоги рыцаря и неспешно поднялся до глаз.
– Эти сапоги были украдены у меня, пока я был во дворце.
Эви удивлённо заморгала, и её ждало ещё большее удивление, когда рыцарь взвизгнул и принялся стягивать сапоги, бормоча извинения и что-то о том, как он выиграл их. Всё это было, если на то пошло, довольно странно.
По крайней мере, до тех пор, пока Злодей не вскинул руку и не вырубил дрожащего рыцаря. Вот это было вполне обычно. Эви воспользовалась возможностью и бросилась к Тристану.
– Ты цел? – спросила она, но тут замерла. Самец гивра всё ещё лежал в одиночестве; он посмотрел на Эви и заскулил. Вид раненого зверя, его боль, последствия всего произошедшего для их дела… В этот момент она снова разбилась и практически почувствовала, как разлетаются осколки.
– Нет… – Она схватилась за голову. – Нет, я больше не могу.
Гидеон оказался рядом, обнял её за плечи.
– Мы их вернём, Эва.
Вокруг гремело сражение, но Эви больше не хотелось присоединиться к схватке. Кинжал казался не полезнее карандаша. Гидеон выглядел готовым вернуться в бой, но Эви взяла его за руку, останавливая.
– Просто смотри, – сказала она.
Злодей направлялся в самую гущу боя с тем же самым мрачным, спокойным, холодным лицом. Он был готов.
И она тоже.
Рыцари один за другим давились и падали, став жертвой таинственной силы, недоступной их глазам.
– Его дар в самом деле невидимый, – прошептал Гидеон с восторгом и капелькой ужаса.
– Для всех, кроме меня, – призналась Эви.
Увидев опасность, оставшиеся рыцари бросились врассыпную, как можно быстрее освободив двор. Они почти добрались до опушки Орехового леса.
Но было уже поздно.
Наверху зарокотало, от двора до самой опушки протянулась волна пламени, обратив выживших рыцарей в пепел.
– Точно, – сказал Гидеон. – У нас же есть дракон.
Эви усмехнулась, толкнула его в плечо.
– Пушок.
Над двором салютом проносились струи огня, Бесславные гвардейцы радостно вопили, празднуя победу. Пушок спустился вниз, на нём сидели Блэйд и Бекки: миз Эрринг крепко держалась за Блэйда, а тот вскидывал в воздух кулак.
Злодей стоял один, равнодушно глядя на валяющиеся вокруг тела и на все разрушения. Сгорбленный, ослабленный – по её вине.
Гидеон подтолкнул Эви плечом.
