Ну вот, опять она разыскивала все неприятные кнопки у него на душе и жала на них, пока он не почувствует, что сейчас сдастся и натворит что-нибудь непоправимое.
Нервно проведя рукой по лицу, Злодей заправил выбившуюся рубашку, набрал воздуха, чтобы собраться. И ответил – коротко и спокойно.
– Мне на ухо шептал гигантский белый сгусток, Сэйдж. Конечно, я испугался.
Эви ткнула в него пальцем:
– Вы уходите от ответа.
– Да, – с лёгкостью согласился он.
Она понуро опустила плечи, а из комнаты их окликнул рыцарь:
– Э-э, прошу прощения? Мистер Злодей, сэр? Мне бы в уборную…
– Терпи! – Тристан грохнул кулаком по двери, и Сэйдж, развеселившись, зажала рот рукой.
Она никогда не боялась, не смущалась, встречала всё улыбкой и острым язычком. И конечно же, следующий вопрос он задал исключительно из-за недосыпа:
– Сэйдж, ты когда-нибудь жалела, что пошла в тот день в лес? Думала когда-нибудь, что… так началась цепочка событий, которая не должна была начаться?
Эви, как обычно, наморщила нос, мелькнул розовый язычок, облизывая губы. Тристан наблюдал за этим с недостойным интересом.
– Нет, конечно, нет. Если бы я не пошла в тот день в лес, я бы не получила эту работу. Не смогла бы обеспечить Лиссе книжки и игрушки, которые она хочет. Меня бы не лечила Тати, не веселил Блэйд, не озадачивала Бекки.
Она приложила ладонь к сердцу.
«Тристан, отойди».
Надо бы; у него просто не хватало духу.
– Я не встретила бы тебя.
«Я не встретил бы тебя».
– Если бы можно было всё переиграть, я повторила бы всё, не раздумывая.
– Блин.
Сэйдж нахмурилась.
– Что? Не это хотел услышать?
Он закрыл глаза, стукнулся головой об стену.
– После такого у меня вряд ли получится вырезать ему глаз. Всё настроение сбила.
Она несильно толкнула его, рассмеялась.
– Ты сам попросил!
Оба прислонились к стене, и у их ног появился Кингсли с табличкой: «ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ».
Тристан выпучил глаза.
Сэйдж нахмурилась:
– Что за предназначение, мой маленький принц? – Она наклонилась, чтобы поправить ему корону.
Тристан вдруг понял: сейчас самое время, ничем не хуже любого другого.
– Сэйдж, раз уж мы тут беседуем, я подумал, что тебе будет полезно узнать: Кингсли – не просто волшебная лягушка… Раньше он был человеком. Моим другом. Заклинательница заколдовала его больше десяти лет назад, и с тех пор я пытаюсь найти способ снять чары, но пока безуспешно.
Сэйдж сложила ладони вместе, будто молясь, поднесла к губам.
– Кингсли раньше был человеком?
Тристан коротко кивнул, ожидая, что она рассердится за его молчание.
Но она лишь нахмурилась и сказала:
– Боже мой. Наверное, не надо было постоянно переодеваться перед ним.
– Что?! – Тристан вперил в лягушку убийственный взгляд.
– Шучу, тёмный властелин! – Эви смеялась, пока на глазах не выступили слёзы. – Я уже знаю.
У него перехватило дыхание, рот распахнулся. Он чувствовал себя ошеломлённым.
– Что? Откуда? Клэр поклялась молчать. Она не могла бы сказать…
Эви подбоченилась.
– Никто не говорил, да и незачем! Клэр несколько раз назвала его при мне Александром. И так уж вышло, что Александр – это имя принца южного королевства, который «умер» около десяти лет назад, в то же время, когда вы стали Злодеем. Какое совпадение. И если всё это не бросается в глаза, то вы зовёте его по фамилии того мёртвого принца. Не такого уж и мёртвого, да?
Он снова всплеснул руками.
– Почему ты ничего не сказала?
– Не хотела показаться грубой. – Эви склонила голову набок. – Вы так радовались своей тайне.
Он умрёт молодым, и вина будет на ней.
– Хотя вот что любопытно, – продолжала она. – С чего этой заклинательнице вообще пришло в голову обратить галантного принца в перепончатолапое?
Тристан замялся; воспоминания о том дне до сих пор преследовали его. Он заговорил почти непроизвольно:
– Заклинательница ни при чём. Она просто выполняла приказ.
Сэйдж нахмурилась:
– Чей приказ?
– Моей матери.
Она вздрогнула, ахнула, зажала ладонью рот.
– Но зачем ей…
Тристан улыбнулся, в его улыбке не было радости. Одна застарелая обида.
– Матери совсем не понравилось, каким я вернулся от Бенедикта. Я приехал домой в поисках убежища, а вместо этого оказалось, что она поджидает меня вместе с Клэр. Наверное, это была первая трещина между сестрой и Татьянной. Александр Кингсли оказался не в том месте не в то время. Он явился чуть раньше меня. На его месте должен был оказаться я – я должен был умереть.
Глаза Сэйдж сверкнули. Колёсики чепухи у неё в голове крутились и крутились, на этот раз – от ярости.
– Какая ж сука…
Рыцарь снова окликнул их:
– Эй! Вы там вернётесь? Захватите с собой эту красотку!
Тристан обернулся, пнул дверь и проревел:
– Ученицу!
Эви закусила губу и уставилась на звёзды.
– Ну, тут очень занятно, но мне пора обратно к Лиссе. Прошлая ночь выдалась тяжёлой, не хочу оставлять её утром одну.
Прямо в центре груди кольнуло сочувствием к девочке. Как правило, людей, до которых Тристану было дело, можно было сосчитать по пальцам одной руки; придётся расширить до… двух? Неслыханно.
Однако у него появилась идея, как помочь Лиссе справиться с горем.
