Блэйд выпустил его, загораживая собой от Бекки, и треснул по спине.
– Ну вот. Уже гораздо лучше. Теперь мы поняли, почему так важно быть воспитанным? – Дрессировщик сграбастал стажёра за шиворот и подтащил к себе. – Заговоришь с ней в таком тоне ещё раз – брошу тебя дракону, пусть обглодает косточки.
Едва обретя свободу, стажёр с криком припустил по коридору.
Бекки оставалось лишь наблюдать с приоткрытым ртом.
Но Блэйд уже переключился, словно ничего и не произошло, поправил небесно-голубой жилет.
– Ну? Где ты научилась так драться?
– Я, ну… пойду поработаю, – неуверенно ответила она, пятясь.
Блэйд насупился, почесал голову.
– Ладно. Тогда потом?
Она сглотнула.
– Наверное!
И бросилась к лестнице, где её поджидал, прислонившись к стене, Гидеон Сэйдж. Он глядел на неё так, будто всё знал.
– Так я не ошибся. – Он покачал головой. – Это ты.
– Скажешь хоть слово, я всё буду отрицать, – прошипела она, злясь на себя за беспечность. Конечно, он её узнал; она сама предоставила ему неоспоримое доказательство своим выпендрёжем.
Гидеон недовольно поджал губы.
– Я знаю, что такое секреты, миз
Бекки обернулась и увидела, как хмурится Блэйд, созерцая их двоих. Он всё неправильно понял, но так тому и быть. Её тайна останется как есть – тайной.
Или весь её мир покатится под откос.
И жизнь, которую она построила с помощью этой тайны.
– Я слышала, что тонуть – самый мучительный способ умереть, – заявила Сэйдж, когда вода в подвале достигла голени. Это не особо помогло.
Он до сих пор пытался достать ключи, но смог только подвинуть их к краю стола.
– Из личного опыта говоришь?
Сэйдж плеснула водой; она была мокрая насквозь, они оба. Бельё льнуло к её телу, как вторая кожа, и Тристан тихо думал, что бывают способы умереть и пострашнее утопления. Например, умереть, так и не коснувшись её идеальных…
– Боитесь не проявить себя должным образом?
Тристан выронил туфлю, и та плюхнулась в воду.
– Что? – Он точно ослышался. Но когда повернулся, чтобы одарить Сэйдж пристальным взглядом, та сочувственно улыбалась.
– Все в порядке, сэр. – Судя по голосу, она, кажется, не шутила, но у Тристана не всегда получалось распознать так называемый «юмор». – Татьянна сказала, это у всех бывает.
Она что, всерьёз? Грёбаный пустырь…
Раздражённо стиснув зубы, он пошлёпал по воде к Сэйдж. Угроза несколько смазалась скрипом мокрых сапог. Зато Злодей с удовольствием заметил, как покраснели у неё щёки, когда она с восторгом посмотрела на его грудь. Взгляд у неё прояснился и сделался более трезвым по сравнению с тем состоянием, в котором она вошла в деревню.
– Я совершенно точно могу сказать, – он обежал её взглядом, и она задержала дыхание, – что при надлежащей возможности я проявлю себя на все сто.
Капля упала с волос Сэйдж на губы, и красная помада слегка размазалась.
Она хватала воздух, грудь бурно вздымалась. Протянув руку, ассистентка опустила ладонь на голую грудь Злодея прямо над сердцем. Искорка – его бесило само это слово, но иначе не назовёшь – зажглась в глазах Сэйдж, а на губах появилась лёгкая задорная улыбка.
– Я говорила о вашей магии, сэр.
«Рад за тебя, вот бы и мне думать о том же».
Он прокашлялся, заметив, что вода уже поднялась выше его колен, и очень раздражённо сказал:
– Мне пришлось отказаться от магии, чтобы войти в деревню.
Она толкнула его – несильно, скорее укоризненно.
– Невероятная глупость!
Не глядя на неё, Злодей подобрал туфлю и ещё раз кинул в сторону ключей.
– Это было их единственным условием, а я не хотел оставлять тебя одну.
Кинул снова, промазал. Ещё – промазал. Ещё – и на этот раз попал точно в ключи… которые упали в воду и камнем пошли ко дну. Вместе с его сердцем.
Из театра кто-нибудь обязательно придёт. Оставалось верить в это. Они же не умрут здесь, правда? Сэйдж здесь не умрёт. Но по спине продрало паникой, у которой имелось своё мнение.
– Лучше бы перестали, – тихо сказала Сэйдж.
Вода уже поднялась ему до пояса, а Сэйдж поглотила почти до груди. Тристан бросился к ней и подхватил под бёдра, чтобы поднять над водой и дать больше воздуха. Но так их лица оказались почти вплотную, а руки Эви упали ему на плечи.
– Что перестал? – спросил Злодей, которому до неловкого не хватало воздуха, но он надеялся, что она решит, будто это от напряжения.
– Быть таким хорошим, – спокойно, буднично ответила Сэйдж, словно они просто беседовали в офисе, а не застряли в полузатопленном подвале в считаных минутах от неминуемой гибели.
Он с отвращением скривился. «Хорошим»?
– Теперь ты намеренно пытаешься меня оскорбить.
У Сэйдж дрогнули красные губы, и у Злодея закололо лицо и загривок. Она сжала его плечи, и он застыл на месте, не отводя взгляда от россыпи веснушек на её изящном носу. Её глаза остановились на его губах, и когда она подняла взгляд, было в нём что-то отчаянное.
– Мы утонем, – прошептала она.
