Несмотря на боль, каблуки приятно цокали по мостовой, помогая держать осанку.
– Весь смысл этой небольшой экскурсии был в том, чтобы расспросить мистера Галли о том, где может находиться твоя мама. Куда мы теперь идём? – спросил он, но без промедления пошёл следом.
– Ко мне домой… Ну, по крайней мере, в дом, где я выросла, – ответила Эви, гордая твёрдостью своего голоса. Её отношения с семейным домиком так кардинально изменились, что она уже и не знала, что чувствует по этому поводу. Трудно было ненавидеть место, где на дверном косяке до сих пор остались отметки о том, как она росла год за годом. – Я уже расспросила мистера Галли.
Они прошли через центральную площадь деревни, и Тристан приобнял Эви за талию, пока они пробирались сквозь толпу.
Он иронично прошептал ей на ухо, пустив по телу волну мурашек:
– Ну, Сэйдж, не томи. Что ты выяснила?
– Мистер Галли никогда даже не видел мою маму.
– Надеюсь, ты не стала спрашивать его в лоб, вызывая подозрения.
Ну это уже просто оскорбительно.
Эви закатила глаза, но в следующий миг её брови взлетели, приветствуя лоб: они прошли мимо Рика, который держался за ногу и плакал, а вокруг него собралась толпа.
– Боже! Что с ним случилось?
– Откуда ж мне знать?
Тристан ответил слишком быстро и неубедительно, но Эви не стала докапываться, потому что вообще-то было очень приятно, что этому хорьку больно. Будто почуяв, серая дымка магии босса, которую видела только Эви, взметнулась над Риком и ещё сильнее ударила в колено. Рик снова взвыл, а Эви развернулась к боссу, который замер, поражённый, когда дымка вернулась к нему.
– Сэр, зачем вы это сделали? – спросила Эви, чувствуя, как странно дрожит кинжал, а затем – и шрам.
Злодей откашлялся, вернул руку ей на талию и подтолкнул вперёд.
– Я не… Неважно, Сэйдж. Пойдём.
Они сошли с тропы, и теперь тихо шли по траве. Эви скинула туфли – во‑первых, каблуки тонули в земле, а во‑вторых, пальцы ног больше не могли терпеть это насилие над собой.
– Я просто сказала, что мне всегда нравилась коллекция Нуры Сэйдж, – пояснила Эви, – и что мне так жаль эту бедную женщину. После этого он уже не замолкал. В этой деревне любят посплетничать о моей семье. Про нас шептались много лет.
Злодею это, кажется, не понравилось.
– Так бывает, когда людям скучно жить свои заурядные жизни. Приходится развлекаться за счёт незаурядных.
Эви остановилась, провела ладонью по платью.
– Я не назвала бы свою семейную историю незаурядной.
– Я говорил о тебе.
Ну и как тут не наброситься на него прямо здесь и сейчас – снова? У неё будто шоколадкой перед носом помахали и велели не трогать. Но Эви понимала, что нужно уважать любые профессиональные рамки, которые решил соблюдать босс.
– Очень мило с вашей стороны.
– Это не мило, – настаивал он и этим, к счастью, отвлекал от показавшегося впереди домика. – Это чистая правда. Хотя не знаю, как ты назвала имя своей матери этому человеку, не боясь, что он немедленно тебя узнает. Деревенька-то маленькая.
Эви покачала головой и свернула на выложенную галькой тропку, по которой раньше ходила каждый день.
– Маскировку я сделала просто на всякий случай. Вообще-то мне кажется, я могла бы пойти гулять по деревне, как обычно, и никто бы не обратил внимания.
– Не могу себе представить.
– Что?
Они подошли к двери.
– Как на тебя не обращают внимания.
Какие изумительно ужасные слова. Он смерти её хочет?
Эви распахнула дверь и вошла, не глядя на Злодея. Дверь была не заперта, но сам домик, кажется, остался не тронут по большей части. Эдна присматривала за порядком.
– В общем, я вспомнила, что у мамы была картина с двумя играющими девочками. Подозреваю, что угол той рамы – от этого портрета, и надеюсь, что, если мы его найдём, это даст нам подсказку, где живёт её друг.
Он что-то буркнул, Эви обернулась к нему и увидела, что у него как-то странно блестят глаза.
– Ладно. Придётся обыскать дом.
Эви с опаской посмотрела на него, бросила туфли у порога и стянула с головы колючий парик.
– Да, наверное…
И вдруг округлила глаза, потому что Злодей внезапно проявил всю свою злодейскую натуру:
– Начнём с твоей спальни?
А, так значит, это месть за все шутки про его подушки.
– Нет! Я сама посмотрю, вам туда не… Сэр! Тристан! – воскликнула она, когда он рванул мимо неё по лестнице.
– Всё честно, Сэйдж! – бросил он на бегу. – Нечего стесняться.
– У меня только одна подушка! Чего мне стесняться? – взвыла она, поспевая за ним.
Злодей завернул за угол и каким-то образом угадал нужную дверь – ну разумеется.
Пытаясь отдышаться, Эви вытаскивала из волос шпильки, распуская причёску. Локоны скользнули по спине один за другим, и когда она подняла взгляд, босс уже не смеялся. Он выглядел угрожающе.
И стояли они у неё в спальне.
«Блин! Блин! Блин!»
